Месяц на карантине: как вернуться к жизни без запретов?

Месяц на карантине: как вернуться к жизни без запретов?
16 апреля 10:00

Месяц на карантине: как вернуться к жизни без запретов?

16 апреля 10:00

Ровно месяц назад, 16 марта, Кабмин установил по всей Украине режим карантина. Хотя первые ограничения в связи с распространением коронавируса ввели еще 11 марта, спустя пять дней их ужесточили.

С того времени на каждые два шага вперед по ограничениям, власть делает один шаг назад, ослабляя запреты и их влияние. Обязательны маски в общественных местах, есть запрет выходить больше, чем по двое, пожилых людей отправили на самоизоляцию. За нарушение этих условий предусмотрены немалые по нашим меркам штрафы – от 17 тыс. грн.

При этом компенсировать потери реального сектора экономики в Украине полностью не могут. Доходы людей упали, но власть готова финансово помочь только части из них и то незначительно, выплатив 1 тыс. грн малообеспеченным пенсионерам.

Nash.Live спросил у социолога, политолога и правозащитника о том, нарушаются ли права граждан во время карантина, насколько люди готовы прощать ограничения их свободы и как борьба с коронавирусом изменит отношения государства и граждан Украины?

Андрей Еременко, основатель социологической компании Active Group:

- По всем опросам, вплоть до этих выходных (до 11-12 апреля, - ред.), карантинные меры одобряют в разы больше людей, чем не одобряют. Это не про свободу, а про безопасность.

По всем компаниям, по всем методикам видно, что главный страх украинцев не за себя, а за своих родственников. Мы массово боимся не заболеть сами, а принести вирус в семью.

С точки зрения философии, мы можем говорить о мировом тренде: люди меняют свободу на безопасность. Люди соглашаются на ограничения, при этом они, мягко говоря, не совсем законны. Но они легитимны, поскольку общество с ними согласно.

По Киеву развешены плакаты с профессиональным боксером, который показывает кулак и говорит: "Досить шастать". В принципе, это угроза физической расправы. Тем не менее, это не воспринимается как негатив. Безопасность важнее.

По разным опросам в марте люди заявляли, что средств на карантине у них хватит на 2-3 недели. Этот срок прошел, люди продолжают заявлять, что средств хватит на 2-3- недели. Это специфика нашего менталитета и оценки рисков. Однако карантин люди продолжают поддерживать.

При этом у всей истории с ограничениями свобод есть обратная сторона. Они, вроде бы, есть и их, вроде бы, поддерживают. В то же время субъекты, которые осуществляют эти ограничения, оказываются очень прозрачными и подконтрольными. В основном, они осуществляются руками МВД. Каждый чих министра обсуждается широко, по каждому чиху МВД делаются расследования, вычитываются все документы. Тот, кто свободу ограничивает, МВД и, в меньшей степени, Минздрав, оказывается под более пристальным контролем. Это ограничивает их свободу: маневра и возможности для произвола. То есть ситуация работает в обе стороны, что достаточно интересно.

При выходе из карантина вспомните "принцип Парето" (или принцип "80 на 20", - ред.). Около 20% людей сорвутся, правда все зависит от того, что вкладывать в слово "сорваться". Для кого-то сорваться – начать ходить во все забегаловки, для кого-то – участвовать в оргиях. То есть будет людей 20%, которые пойдут во все тяжкие, будет 20% людей, которые будут применять самые жесткие меры, и, соответственно, 60% тех, кто будет посерединке. Внутри последней группы будут свои 20% и 80% в каждую из сторон.

Так всегда было. Но если социологи будут замечать все общество, то журналисты видят яркие проявления. Журналисты будут видеть одетых в скафандры и пустившихся во все тяжкие. Неинтересно писать о том, кто в масочке пошел в магазин. Интереснее о том, кто пошел без маски и на всех кашлял. Так что у нас будет соблюдаться "принцип Парето", но сообщать будут о самых ярких случаях.

Алексей Якубин, кандидат политических наук:

- У нас жесткие меры отчасти компенсируются необязательностью их соблюдения. Особенно в тех сферах, где это трудно контролировать.

Недееспособность государственных институтов облегчает введение жестких мер. Если говорить о том, можно ли будет власть после карантина опять загнать в прежние рамки, нужно понимать, что власть этих мер сама не может придерживаться. Готовность населения поддерживать жесткие меры упала до 50%, но и сама власть оказалась на них не способна. Полиция не может и не умеет работать с гражданами, не может составлять протоколы.

Наблюдая за риторикой власти, заметно, что она пытается использовать ситуацию, чтобы пересмотреть условия, изменить законы для последующего ужесточения. Но сама по себе структура госуправления длительное время такой режим не может удерживать. То есть если часть мер и не отменят, они перестанут действовать сами собой. У власти нет ресурса для их поддержания.

Есть концепция свободы и Конституции, а есть пастыря и овец. Власть оказалась между двух: есть желание диктовать населению, но есть Конституция, которую нельзя игнорировать. Это можно наблюдать в связи с ограничением на индивидуальную активность с 6 апреля. Даже Виктор Ляшко (главный санитарный врач, - ред.) не смог их объяснить. "Нужно запугать население" - это не совсем рабочее объяснение. Любой испуг население переложит на власть в негативном ключе.

По социологии есть около 50% поддержки действий президента. Но как только нужно оценить действия по здравоохранению, обеспечению средствами защиты – население дает негативную оценку. То есть люди поддерживают идею карантина, но разумного. В том числе, потому что люди смотрят на опыт других стран, больше узнают о коронавирусе, сравнивают и возникают вопросы. Люди видят, что в других странах у жестких ограничений есть компенсаторы, и немало. И ситуация играет не в плюс власти: одну часть скопировали, а другую нет.

После карантина во взаимоотношениях государства и гражданина будут изменения. Уже сейчас у нас выросла роль профессионального знания, медицинского. Есть запрос, чтобы в медицине, но и в других сферах тоже, работали профессионалы.

Второй запрос – на дееспособное государство. Наднациональные институты показали свою слабость. На примере Евросоюза можно увидеть, что всю ключевую роль в борьбе с коронавирусом на себя взяли отдельные государства. Украина тоже это ощутит. Люди хотят, чтобы государство их обеспечило социальной защитой, дало возможность пережить кризис, чтобы медицинская система была доступной. Если раньше можно было оправдывать социальные сокращения, то после карантина это будет сделать намного сложнее.

В странах с масштабными вспышками нет социальных сокращений. Они накачиваются ресурсами. Это повлияет и на то, как наши люди будут воспринимать действия власти. Если общество заметит, что власть пытается переложить коронавирус ему на плечи, это может вызвать мирную электоральную революцию.

Эдуард Багиров, правозащитник:

- В период пандемии органы власти принимают решения, и любые из них – это ограничения прав человека во благо его здоровью и жизни. Чем дольше длится пандемия, тем дольше нарушаются права человека. Эпидемия – это плохо не только для жизни и здоровья, но и для фундаментальных прав человека.

Думаю, что сейчас большинство граждан, которые находятся на самоизоляции, понимают тех граждан, которых лишают свободы в СИЗО или содержат под домашним арестом. Наша самоизоляция от нахождения в камере киевского СИЗО почти ничем не отличается. Но из СИЗО тебя не выпускают, а дома ты сам себе арестант. В СИЗО не работают, но кормят три раза, хоть и плохо. В самоизоляции многие тоже не работают, но тебя никто не кормит. И, с высокой долей вероятности, к тебе еще и скорая не приедет. Так что сейчас в Киеве в следственном изоляторе, пожалуй, лучше: кормят и хоть какая-то медицина. А риск инфицирования коронавирусом приблизительно одинаковый.

То, что сейчас касается многих – это отсутствие работы, финансов, продуктов и лекарств. Беру конкретно себя. У меня диабет и гипертония. Таких как я около 5 млн. Если у меня закончатся деньги и я не куплю лекарства, то умру раньше, чем закончится карантин.

Так что возникает другой вопрос: почему исполнительная власть, премьер-министр не приняли решения поддержать тех, кому необходимы лекарства? Это преступное бездействие. На какой-то период я готов к режиму чрезвычайной ситуации, чрезвычайного положения. Но тогда государство берет на себя затраты, включая возмещение доходов и обеспечение лекарствами.

Однако решения приняты половинчатые. Граждан ничем не обеспечили, мы находимся на грани выживания. Власть создает видимость работы. Она могла бы уже решить и кредитные вопросы, и по коммуналке. Вместо этого разрешили работать ломбардам и микрокредитованию. За какие взятки принято это решение?

Так что мы составили впечатление о работе и деятельности парламента, президента, правительства. Слишком сложно призвать к ответу за превышение полномочий, но за ненадлежащее выполнение обязанностей нужно однозначно. До 17 марта министры адекватные решения не принимали. Те меры, которые предприняты сейчас, нужно было задействовать раньше. Но они думали о своих рейтингах. Именно это и должны будут сказать прокуроры на будущих судебных заседаниях в отношении премьера и министров. Они добровольно согласились на высокие должности в исполнительной власти. а значит и решения должны принимать оперативно.

Кроме того, необходима ревизия всех предыдущих правительств в отрасли здравоохранения: почему закрывались больницы, почему финансирование игнорировали и т.д.

Сейчас Кабмин предпринимает недостаточно адекватных мер. У нас, да и у меня, претензии к правительству будут. Я подавал в суд и выигрывал иски против правительств Тимошенко, Азарова и других премьеров. Я так делал и буду делать. Однозначно, Шмыгалю придется отвечать по искам в связи с его бездеятельностью.

Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Подпишитесь на НАШ в социальных сетях

Комментарии

фото пользователя
Для комментирования материала или зарегистрируйтесь
+ Больше комментариев
^