Доктор Комаровский: "Мы всей страной выстроили систему, где врач заинтересован в том, чтоб вы были максимально больны"

08 октября 13:41

Доктор Комаровский: "Мы всей страной выстроили систему, где врач заинтересован в том, чтоб вы были максимально больны"

08 октября 13:41

Интервью ведущего телеканала НАШ.Макси-ТВ Тиграна Мартиросяна с известным врачом-педиатром, телеведущим и писателем Евгением Комаровским, в программе "Час с Мартиросяном". Доктор Комаровский откровенно рассуждает о страховой медицине в Украине, о том, почему нашей стране грозит эпидемия дифтерии и вымирание врачей, а также объясняет, почему не стал министром.

 

Добрый вечер, уважаемые телезрители. Мой гость сегодня - Евгений Комаровский. Евгений Олегович, здравствуйте.

Здравствуйте.

Добро пожаловать.

Спасибо.

Евгений Олегович, Вы не представляете! После президентских выборов и того, как в Украину пришла новая власть, как только в нашем эфире обсуждается какой-либо вопрос, касающийся сферы медицины - будь то реформы, кадровые назначения в Минздраве, вакцинация - что угодно, первое, о чем пишут телезрители в комментариях, в личных сообщениях, везде: а где же Евгений Комаровский? Где же Евгений Олегович, который в начале пути Владимира Зеленского был с ним рядом? Евгений Олегович, Вы где?

Я в Харькове. Лечу детей. Снимаю программы. Пишу книги. Отвечаю на тысячи писем. Езжу с лекциями. Вот, собственно говоря, чем занимался, тем и занимаюсь. У меня ничего не изменилось.

Вне политики. Вне государственной деятельности.

Вы понимаете, для того, чтоб заниматься политикой, надо, (во-первых, - ред.) любить власть над людьми. Без этого нельзя. Мне власть над людьми противна в этом плане. Интеллектуальную власть я еще как-то понимаю, да. Когда ты некие идеи генерируешь и им следуют. Вот это да. И второе, для того, чтобы реально существовать во власти в Украине, надо уметь толкаться, обгаживать всех остальных и кричать, что "я ж самый лучший, возьмите меня!" Вот это точно не мое.

Но Вы же в этом смысле, с точки зрения популярности среди людей - без ложной лести, я не хочу сделать Вам комплимент лишний раз - вне конкуренции были в этом вопросе. Вне конкуренции.

Почему были?

Я имею в виду, в вопросе назначения на какую-то руководящую должность, потому что у нас уже назначили министра. То есть на премьер-министра или если бы Вы стали штатным советником президента Украины. Вы же были советником кандидата, а сейчас уже вне этого статуса.

Поймите, я это точно знаю: для того, чтобы быть советником президента, и вообще человеком, близким к президенту, надо находиться, во-первых, рядом с президентом. Как мне кажется, так все устроено, что как только ты отойдешь на два шага от первого лица, к нему тут же подойдет куча народу и расскажет, какая ты сволочь. Это нормально. Поэтому это точно не для меня. Это раз. Во-вторых, а как мои обязательства перед миллионами людей? Ну как? А программы? А книги? А ответы на вопросы? А люди, которые со мной работают? А это куда все? Понимаете, тем более, что я точно знаю - что в существующих реалиях Украины, по большому счету, реальная реформа здравоохранения невозможна. Ну, невозможна. Для нее нет никаких предпосылок. Нет денег. Нет законов. Ничего нет. Нельзя без порядка и денег реформировать здравоохранение. Это совершенно очевидно. Поэтому я совершенно точно могу сказать, что любой человек, за плечами которого есть история личного успеха, который чего-то в жизни добился, не согласится быть министром здравоохранения. Потому что это полный крах его репутации. Понимаете, вот и все.

Мы о реформе здравоохранения обязательно с Вами поговорим. Я хочу, чтобы мы отдельный промежуток времени посвятили этому вопросу. Вот Вы говорите - как же моя работа? Как же мои обязательства перед моими поклонниками, пациентами, единомышленниками? Есть же у нас политики, которые совмещают. Яркий и красноречивый пример в этом отношении - Святослав Вакарчук, который у нас стал теперь народным депутатом, лидером фракции политической партии, но при этом дает концерты. Кто-то его за это критикует, а кто-то, наоборот, поддерживает.

Тигран, когда у Вас две жены, они обе недолюбленные. Понимаете? Вот честно. Поэтому лучше делать что-то одно хорошо, чем два дела, и не так, как надо. Вот и все.

Евгений Олегович, насчет похода во власть или государственную службу. У действующего президента сейчас 70% поддержки. То есть никому из прежде руководящих страной не удавалось такой высокий уровень доверия сохранять. Во всяком случае, на протяжении уже немногим более четырех месяцев у президента такой уровень доверия сохраняется. Вы не пожалели, что не пошли именно сейчас? Потому что, действительно, люди, как и раньше, как на следующий день после инаугурации, верят и рассчитывают на него.

Я горжусь тем, что вижу президента, который точно не ворует. Точно. Я в этом не сомневаюсь ни одной минуты. Но у нашего президента, конечно же, как у нормального человека, который впервые в жизни попал в это болото, есть реальный риск стать объектом манипуляций. Но мне кажется, ему надо какое-то время, чтоб разобраться, кто реально хочет добра всей стране и ему тоже, а кто манипулирует. Но для этого надо разобраться. На это нужно время. Поэтому я готов потерпеть, понаблюдать. Я вижу сейчас, что президента огромное количество людей явно пытается использовать.

А как оцениваете в целом политическую ситуацию - и то, что получается, и что не получается? Что Вам бросается в глаза в эпоху правления Зеленского, команды "Слуги народа", нового Кабмина, нового парламента. На что Вы обращаете внимание? Все ли Ваши надежды или ожидания оправдались в этом смысле?

Нет, нет, нет. Пока еще ничего не оправдалось. Кроме того, что мне приятно смотреть на моего президента. Ну, вот это реально так. Я его как человека искренне люблю. Вот реально. И я понимаю, насколько ему сейчас тяжело. Вот я очень плохо отношусь, когда на меня начинают давить. Меня легко очень обмануть. Очень легко. Насколько Владимир Александрович устойчив к попыткам его обдурить... ну нельзя быть великим во всем, понимаете? То есть просто одной человеческой порядочности, наверное, мало.

Даже если ты очень хорошо разбираешься в людях, этого не избежать, увы.

Не избежать. Другой вопрос, что надо - как мне кажется, для него это очень важно - уметь расставаться с теми, кто хоть намеком покажет неадекватность или попытку манипулировать первым лицом. Тем не менее я глубоко убежден в том, что в Украине самая острая проблема - беззаконие, тотальное беззаконие. Мы же с вами четко понимаем. Вот смотрите, возьмем там государство. Есть две базовые функции государства. Наверное, одна - это судить людей. И вторая - защищать границы. И вот у нас с момента создания Украины с этим огромные проблемы. Это раз. А все остальное уже потом. Учить, лечить - с этим тоже куча проблем. И если страна на сегодня не научится защищать границы - тут есть определенные подвижки, но не создаст справедливый суд, - то страны не будет. Это же всем очевидно. Но вопрос-то в том, что без справедливого суда и диктатуры закона все остальные реформы невозможны. Я не знаю, как можно реформировать что угодно без законов. Все.

Любая реформа упирается в суды, конечно.

Я прекрасно понимаю. Я реально не понимаю, как можно взять на себя ношу, условно говоря, любого министра сейчас. Я просто пытаюсь для себя мотивацию найти. Если ты прекрасно понимаешь, что ты принял решение, люди, которых ты уволил, завтра "занесли" в суд и их восстановили. И ты свою жизнь вместо полезного труда тратишь на выяснение отношений.

А чем руководствуются тогда те, кто идут?

Вот я бы сам хотел, чтоб они мне это рассказали. Сам.

Давайте я позволю себе предположить. Первый вариант - желание быть во власти. Второй вариант - зарабатывать деньги, обеспечивать себя, своих близких, родных на несколько поколений вперед. Что еще?

Ну поскольку мне и первое, и второе абсолютно противно, то я не могу себя представить на месте большого-большого начальника. Вы понимаете? Никак. Лично я четко понимаю, что сейчас все усилия людей, власти должны быть сосредоточены на том, чтобы в стране наконец-то была диктатура закона. Иначе страны не будет. Все. Мне кажется, что сейчас передачи "Криминальная хроника" уже абсолютно не актуальны. У нас просто новости - это криминальная хроника. Все. Мы же перестали рассказывать, что это открыли, там что-то запустили. Этого ж нету. У нас все - того изнасиловали, у того что-то угнали. Там пожар. Там свалился мост и т.д. Это наши новости. Так вот, в этих условиях - какие там дети? Какие инвалиды? Какие пенсионеры? Это так неинтересно. И вот, отсюда и все проблемы.

А Вы никогда не предполагали, что, как с реформой здравоохранения, так и с остальными реформами, ситуация может оказаться для страны невозможной. Я к тому, что, несмотря на все желание, рвение, политическую волю, обстоятельства настолько непростые сегодня, что отдельные вещи сделать попросту невозможно. Как быть?

Именно поэтому, наверное, сейчас всей стране надо четко обозначить самые ключевые позиции. Ключевые. Страна, у которой непростые отношения со всеми соседями, не может выжить, если не научится миру внутри себя. Понимаете, миру внутри. В стране постоянно лелеются и взращиваются противоречия. Все социальные сети - сплошной мордобой. Поэтому, как мне кажется, очень важно, чтобы первое лицо, люди, близкие к нему, демонстрировали любую нетерпимость к попыткам поделить людей на социальные группы по национальности, языку, религии.

Любая дискриминация.

Любая. Более того, надо быть крайне осторожным. Если, условно говоря, у нас есть певец, которого любят миллионы человек в стране, и этого певца начинают гонять по социальным сетям. Не будем называть фамилии. Это тот самый механизм, как взять миллион человек, выделить в социальную группу и обидеть. Это неправильно сейчас. Такого нельзя. И вот это самое главное. Это раз. Я вам честно скажу, я сразу после Майдана написал о том, что главный реформатор в стране - это министр внутренних дел. И если он не наведет в стране порядок, то у нас ничего не изменится.

Вы сейчас говорили про конкретного человека. Про исполнителя, которого любят миллионы - это не про Олега Винника? Вы же его имели в виду?

Да, да, да. А это же очень показательно.

Я просто объясню нашим телезрителям, что он решил принять участие во флешмобе, который был организован, если я правильно понимаю, в России, с российскими артистами, музыкантами, журналистами, посвященному миру, вопросу мира. И его сегодня очень много и сильно критикуют за это сограждане, пользователи соцсетей.

Да у нас пользователи соцсетей это как бы мерило нравственности, понимаете! Это вот они у нас самые крутые в стране. Они все знают, все понимают. Обгадить ближнего, это ж у нас как национальная идеология. Вы же сами это прекрасно понимаете, да. Главное - если человек нарушил закон. Но если вы оскорбляете человека, который никаких законов не нарушил, то вы мерзавцы. И все. Но кто за этим должен следить? Кто?

Тут, кстати, не руководство правоохранительных органов. А кто, Евгений Олегович? Кто? Давайте вместе разберемся. Вопрос же из сферы морально-нравственной?

Морально-нравственной, да. Но поэтому, кстати, мне сегодня очень нравится, что президент не пытается лезть в эти вещи. Он как раз пытается объединять людей, как мне кажется. Я видел, когда прошлая власть во главе с первым лицом в стране, которая декларирует в Конституции, что религия отделена от государства, устраивала "Томос-туры". Пытались, мало нам было войн и языковых проблем, - так надо было еще религиозные канавы копать между людьми. Это просто настолько, с моей точки зрения, аморально было.

И последствия до сих пор ощущаются.

А за это кто-то ответил вообще? За то, что люди мордобоем занимаются. Вот поэтому, как мне кажется, наша главная задача сейчас - объединить украинцев вокруг некой идеи, которая свята для всех. А святая идея для всех одна, базовая, - мир, семья, дети. Я давным-давно говорю о том, что киндерцентрическое государство - это идеальная модель страны, куда должны приезжать, говорить на всех языках и молиться любым Богам. Только законы соблюдать. Понимаете? Но беда-то в том, ну вот, давайте просто задумаемся. У нас есть основной закон. Мы его приняли много-много лет назад. И за чуть более двух десятилетий существования по этому закону, к чему мы пришли? К потере территорий. К тому, что одна треть населения или вымерла, или покинула (страну, - ред.). О чем это говорит? Либо о том, что закон никудышный. Либо о том, что он прямо способствует тому, что дерьмо приходит к власти и руководит всеми. Все. Так что надо сделать? Надо подумать, что не так. Надо понимать, что главное в стране - мир и толерантность, а не выяснение отношений и вечный мордобой, чем у нас занимаются.

Вариантов много. Или менять закон или, Вы это утверждение точно знаете, оно популярно, - строгость закона компенсируется необязательностью его выполнения. Это тоже очень серьезная проблема в нашей стране.

Но мы же все знаем, что потери в АТО даже несоизмеримы с потерями на автодорогах. В разы.

Да. Об этом и в наших органах прямо и публично заявляют. Это первый фронт у нас, на самом деле.

Да. Более того, а много у нас вообще дорог, куда к вам прилетит вертолет, сядет и отвезет вас куда-то, и т.д? У нас же потери, которые там называются "санитарными". У нас это просто конец и т.д. О чем тогда мы? Что мы тогда обсуждаем? Может быть, вот это и есть приоритеты - человеческие жизни, работа правоохранительных органов и т.д. Ситуация, на самом деле, очень жесткая. Очень. Но мне просто страшно. И именно это, порядок и оказание помощи, - главная мотивация покинуть Украину для большинства людей. Не деньги, не зарплата, а именно порядок, беззаконие и медицина.

На этот счет даже проводили социологические опросы, исследования общественного мнения. Казалось бы, люди бегут из-за войны. Но это далеко не первый пункт. Там первое положение - ради будущего детей, высоких заработных плат, лучших условий жизни, социальных гарантий и многого-многого другого. Это факт и одна из проблем, с которыми нужно будет бороться и нужно начинать бороться уже сегодня новой власти.

Возвращаясь к нашей теме с артистами и необходимостью объединения общества. И это была, мне кажется, одна из основных надежд украинских избирателей, когда они большинством голосовали за Зеленского. И мне кажется, наверное, Вы со мной согласитесь, - просто не вмешиваться, чем уже качественно отличаться от предыдущей власти, может быть недостаточно, Евгений Олегович? Потому что это непонимание и разногласие сохраняется. У нас до сих пор 3 миллиона там. Артистов, которые выступают в России, здесь критикуют. Многим запрещен въезд. Светлану Лободу накануне критиковали за то, что она сказала, что рассчитывает, что Зеленский справится с тем, чтобы мы смогли вернуться. И я читаю заголовки: "Вот, она уже намылилась назад". "Вот, приезжай, мы тебя тут встретим". Этот кошмар продолжается. А как? Что делать?

Послушайте меня. Если б, допустим, Светлана Лобода приехала и у нее концерт, да? А некие люди в нарушение закона страны пытаются сорвать этот концерт. Какие должны быть действия правоохранительных органов? Вот и все. Нет проблемы.

Один раз это случится, и все, чтоб неповадно было, да?

Я просто не понимаю, а как может быть иначе? Если человек нарушил закон, судите его. Все, есть суд. Если он не нарушил закон, извините, пожалуйста. Почему кто-то в стране пытается быть судьей? Я вообще этого не понимаю. Есть силовые структуры. Есть суд. Пусть они решают. Все. Светлана Лобода преступник? Нет. У нее огромное количество поклонников в этой стране. Она имеет право здесь дать концерт? Имеет. Кто-то не хочет, пусть не ходит. Пусть сидит дома и смотрит кого угодно.

Вы очень много ездите, мы об этом говорили до эфира. И очень много ездите по странам постсоветского пространства. Что, по состоянию на сейчас, говорят об Украине, о положении дел, о президенте, изменениях, которых мы ждем, которые назрели?

Давайте так. Смотрите. Я действительно много езжу. В основном, у меня Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Беларусь.

В Россию нет?

За 5 лет был два раза. Но я могу сказать, когда у меня спрашивают, поверьте мне, у меня спрашивают не о президенте, а о соплях и какашках. Извините, пожалуйста, но это моя жизнь. Но я вам честно скажу, что последние визиты, мои встречи в Казахстане, - у людей такая зависть к нашему избирательному процессу. Просто люди в шоке. Они не представляют, как такое вообще может быть. Это, действительно, выборы свободные. Да, с кучей нарушений, но они реальные. Реальные выборы. Это то, чем все просто потрясены. Все постсоветское пространство реально балдеет от наших выборов.

Ну и присматриваются к собственным артистам сейчас.

Да, да, да.

И пытаются оценить, у кого же шансы есть занять место собственного Зеленского в том или ином государстве.

Видимо, так.

Хорошо. Да, демократические выборы в каком-то смысле выгодно отличают Украину. А в остальном они положительно оценивают перспективы?

Вы понимаете, Тигран, когда я с кем-то встречаюсь, я попадаю в совершенно специфическую среду. И эта среда абсолютно одинакова в Киеве, Запорожье, Бешкеке, Ташкенте, Баку, Казани - где угодно. Она одинаковая. И она отражает то, что на самом деле волнует людей. А их волнует доступ к качественной медицине, нормальные лекарства. Возможность просто чтоб ребенок пошел в школу. Просто сам взял и пошел в школу. Мы уже этого, понимаете, представить не можем. Я вспоминаю, как я, первоклассник, ходил в школу. Через 20 дорог, сам с портфелем и т.д. Это кто-то может сейчас представить, в 21-м веке? Никто. Эти проблемы людей реально волнуют. Всех, всех. И у меня с этим возникают огромные проблемы. Почему? Потому что я вижу, что как раз прекратить войны можно только тогда, когда люди во всех странах будут объединяться на этих базовых ценностях. На самом деле, из-за чего началась война, - это не люди. Это именно те политики. Мы выбрали и они выбрали. Понимаете? И пока они мерялись писюнами, мы тут страдали, понимаете? И эти же люди, которым народы доверили руководство страной и которые не смогли договориться, которые набили друг другу морды, понимаете? А после того, как паны начали добивать друг друга, они же как это делают?

А лбы трещат у народа.

Да, да, а лбы трещат у всех. И теперь что для них важно? Чтобы оправдать собственные ноль дипломатии, ноль договороспособности, ноль мозгов, в конце концов, что надо для этого? Надо убедить нас всех, что это не паны козлы, а мы все, простые люди в Украине, России, Казахстане, вот вы все, оказывается, устраиваете мордобой. Да при нормальной пропаганде тут будет дружба и любовь. Просто огромному количеству людей не нужна ни дружба, ни любовь. Потому что без войны невозможно быть большим генералом. Вы понимаете, беда в этом. Но люди не хотят договариваться, им это неинтересно. И еще есть куча людей, которые просто ничего другого не умеют. Когда мерзавцы наверху выясняют отношения, молодые ребята отдают жизни, а девочки плачут. Надо же что-то тогда нам с вами решать, если мы уже такое себе построили. Это ж мы их сами навыбирали. И когда люди выходят на Майдан против беспредела, олигархов, против воровства, кумовства, против налоговой политики, бюджета, который тратится, просто против вранья и воровства, - то очень умелые люди в течение двух недель Революцию Достоинства переводят в национальную революцию. Оказывается, люди вышли на Майдан именно под лозунгами "Кто не скачет, тот москаль!" А не "Кто ворует и врет, вот тот мерзавец". Понимаете? И все. А дальше все. Поэтому давайте проанализируем: а кто первый закричал? Кто перевел против олигархов выход в выяснение отношений между народами? Давайте это выясним.

Ну, и все ответы на вопросы будут получены, да.

И они все продолжают орать и дальше.

Сейчас у нас есть надежда на изменение положения дел, Евгений Олегович? После того, как поменялся президент. После того, как декларируется, и я надеюсь, ведется политика на примирение, на оздоровление.

Мне это очень больно говорить, но я сам себе напоминаю врача в госпитале, который, вот вся армия уже ушла, а ты просто не можешь бросить раненых. И ты остался помирать вместе с ними. Реально, у меня такое ощущение. Потому что я не могу бросить своих. Огромное количество людей задало мне вопрос - доктор, а Вы никуда не уезжаете? Я сказал - нет. Они сказали - тогда мы рожаем второго. Но дело в том, что они родили второго и уехали с двумя, а я тут остался. У меня в Харькове,  в моем родном Харькове из десяти моих пациентов, в лучшем случае, остался один. В лучшем случае! Я вам клянусь! Клянусь, у меня были не последние ребята.

И это Харьков.

И это Харьков! Понимаете? Еще раз вам говорю, у меня Новый год и день рождения - это такая почта поздравлений со всего мира! Я их хочу видеть здесь, а не там. Понимаете? И я вам честно скажу, что когда Владимир Александрович стал президентом, я получил кучу писем с такой фразой - я могу их показать, они живые. Я даже ему об этом говорил по телефону. Кучу писем, в которых была фраза - неужели у нас будет возможность вернуться? То есть во всем мире люди, которые уехали, восприняли это как реальную надежду на то, что закончатся две вещи - вранье и воровство. И реально, если эти две вещи не будут решены, то ситуация безнадежна. Я могу сказать только одно, и это очень важно, я это и на своей шкуре испытал. Я вам приведу сейчас такой пример. Смотрите. Доктор Комаровский заведует отделением, где лечатся больные с вирусными инфекциями. И доктор Комаровский говорит - больные с вирусными инфекциями не должны лечиться антибиотиками. Все, что вы до меня делали, эти четыре укола в задницу - все заканчивается. И вот у нас отделение, где 60 детей, которым не делаются уколы. Где гуляют целый день, где проветривают, где поют и т.д. Комаровский уходит из этого отделения, приходит другой человек, и опять начинает по четыре укола каждому ребенку.

На круги своя.

К чему я говорю? Со мной работают врачи, которые выполняют мои команды. Приходит на мое место другой человек, врачи готовы выполнять его команды. К чему я это все говорю? Для нас очень важно первое лицо. Если первое лицо не врет и не ворует, есть огромные шансы. Но я сейчас получаю такое количество писем о том, что у нас с биркой от Зе повылазило такое быдло! И вот это очень важно. И у одного человека, который будет, скорее всего, очень плотно окружен этими специалистами, которые будут рассказывать, кто украл, кто плохой и т.д. Вот я точно знаю, точно. Потому что любая попытка что-то сказать воспринимается как "ты хочешь прорваться к кормушке". Да если бы я хотел прорваться к кормушке, то я бы уже давно кормился.

Вам вот это вменять нельзя, Евгений Олегович, потому что все понимают, что сейчас у Вас такая возможность была.

Ой, послушайте. Наша великая реформаторша, моя любимая пани Уляна, когда у нее недавно в интервью спросили, она меня так здорово повеселила, мол, почему у нее не сложилось с Комаровским. Она назвала две причины, почему у нее не сложилось. Первая причина - потому что Комаровский обиделся, что она не хотела говорить по-русски. Слышали? Это первая у нее была. А вторая - наверное, Комаровский хотел быть советником, а его не взяли. Вот и все. Чтоб вы понимали. Эта идеология кормушечников - она мне так нравится.

Знаете, что поразительно, Евгений Олегович? Вот сколько мы с Вами не виделись, и учитывая, что критиковать Уляну Супрун было популярно на протяжении всей ее каденции в качестве исполняющей обязанности министра здравоохранения, я Вас на это вытаскивал в разных телевизионных эфирах, буквально подкладывал Вам - ну, пожалуйста, ну, пожалуйста, вот.

Чтоб я покритиковал.

Покритикуйте. Потому что я считаю, что критиковать нужно всегда. Всегда есть за что критиковать. Вы всегда же осторожничали. Вы же всегда углы сглаживали.

Потому что она не черная. Она как зебра. Она полосатая. У нее есть огромные плюсы. Огромные плюсы. И есть куча минусов. Куча. И она, ну просто поймите, - не может человек... вот даже сейчас она говорит - Радуцкий фельдшер. Вот эта, что пришла, ничего не понимает. А как ты, откуда, что ты понимаешь? Ты вообще понятия не имеешь, как здесь все работает. Как люди выживают, врачи. Как они выживают. Как они общаются с другими людьми.

Многие до сегодняшнего дня говорят, что у Уляны Супрун нет профильного высшего образования.

Да это неважно. У нее есть высшее профильное образование. И поэтому главное: ее высшее профильное образование и было ее главнейшим достоинством, потому что она была первым министром, за что я кланяюсь ей в ноги. Она была первым министром, который признал, что никакой украинской медицины не бывает. Что медицина бывает одна - научная. И надо прекратить изобретать велосипеды, надо прекратить лечить по методике профессора Петрова или профессора Иванова. А надо лечить по современным цивилизованным протоколам, которые должны быть адаптированы к той стране, где вы имеете честь проживать и т.д. Но приходит человек, который понятия не имеет о том, как выжить врачу на зарплату 5 000 грн в месяц. Для нее все врачи коррупционеры, понимаете? А великий хирург с золотыми руками, тот же Тодуров - это человек, у которого нет будущего, она считает. Она считает. Понимаете? Вот и все. Есть понятие доказательной цивилизованной медицины, в которой она проявила себя замечательно. И я за это ей просто благодарен. Но все остальное полный крах!

Многие утверждения, о которых Вы сейчас вспомнили, львиная доля ее неуспеха, - заключалась в подобного рода противоречиях.

Так я же именно поэтому и сказал им тогда, с самого начала, что если люди, уважаемые в стране, например, Глузман или Тодуров, выступают с критикой министерства, то очень важно по пунктам опровергнуть или объяснить их позицию. Это очень важно. Если авторитетный человек тебя критикует, то нельзя от него отмахнуться и сказать - он коррупционер, он из прошлого, а я из будущего. Ну и где твое будущее?

Авторитетные и работающие в Украине огромное количество лет.

Потому что в этой стране, чтоб создать успешное медицинское учреждение, надо быть семи пядей во лбу. Это не американский главный врач, уж извините.

Да, для этого сверхспособности нужно. Это правда. Я не хочу, чтоб мы о прошлом говорили. Давайте о положении дел сегодняшнем.

Давайте.

Вы следите за происходящим сегодня в Минздраве?

Ну как я могу не следить?

Вопрос риторический. Принимается. Скрупулезно и тщательно. Зоряна Скалецкая зовут нашего нового министра. В ее адрес уже тоже много критики, несмотря на то, что она вот так недавно возглавила ведомство. Как оцениваете в целом кандидатуру действующего министра здравоохранения?

Кандидатура, с моей точки зрения, неожиданная. Но это не самый плохой вариант. И, наверное, в рамках того, что происходит в стране, это чуть ли не единственный возможный вариант. Сейчас я объясню почему. Любой человек, за плечами которого есть реальная история успеха, - Тодуров со своей клиникой, Радуцкий со своей клиникой, Комаровский со своим именем и брендом, не станет министром здравоохранения ни при каких обстоятельствах. Потому что стать министром здравоохранения без денег и в условиях беззакония - это потеря репутации. Тебе точно что-то подсунут. Ты что-то подпишешь. И тебя же тут же сделают коррупционером, и ты остаток дней проведешь, отмываясь от судов. Поэтому ни один нормальный человек, которому есть что терять... А что мне терять? Мне терять можно только мое имя. Потому что я в жизни ни на одно дерьмо не сказал, что это хорошо, хотя мне приносят чемоданы и просят, уговаривают, чтоб я что-то продал, понимаете? Так вот, я на это не пойду. И никто не пойдет. А Зоряна, у нее нет за плечами этого. Но она классный медицинский юрист. Причем именно классный. Я с ней общался. Она была советником Квиташвили. И я хочу сказать, что она произвела на меня прекрасное впечатление как эксперт по юридическим вопросам медицины. Тем не менее, конечно же, печально, что первое лицо не имеет высшего медицинского образования.

Вот это вечная дискуссия и притча во языцех, да. Должен ли быть министр здравоохранения или высший государственный служащий вот в этой структуре профильным специалистом?

У меня есть конкретный ответ. Реформировать систему может только человек, который знает все этапы работы этой системы изнутри. Который побывал в шкуре врача, который один на один с пациентом без лекарств. Врача, который назначил лекарства, пациент пошел и купил, а это мел. И потом ты виноват.

Который прожил на эту зарплату, как Вы сказали.

Который знает, как на врача влияет главный врач. Взаимоотношения. Как работает институт усовершенствования врачей. Как распределяются график отпусков, ночных дежурств. Как выжить на зарплату в 5 тысяч гривен. Как получить откат из лаборатории, аптеки. Надо это все знать. Без этого ты не сможешь реформировать. Ты сможешь только поломать. Поломать можно и построить новое. Но реформировать нельзя.

Просто, с "ломать" неплохо справлялась Уляна Супрун. Вот так уже не нужно, мне кажется. Как раз за это ее и критиковали.

Про поломать от Уляны Супрун. Это как раз тут все понятно.

Ломать - не строить.

Нет, ломать надо. Но после того, как создадите альтернативу. Вот ты считаешь, что люди в отделении пересадки, в отделении гематологии Охматдита - коррупционеры. Заметь, это не суд считает, а ты считаешь. И ты это отделение убиваешь. Послушай, они коррупционеры. Создай во Львове или Харькове альтернативу, а потом закрой. Тебе не нравится эта система скорой помощи, ты хочешь создать другую с парамедиками - оставь эту в покое. Создай, отрегулируй новую, потом демонтируй старую. Но не создав нового, не отработав, не выявив ошибки, не подправив, разломать? То есть вы хотите построить новый дом. Вы же живете где-то, да? Вы сначала постройте новый дом, только потом разломаем старый. А они просто (давай, - ред.) саблей махать. Это вообще у нас мастеров, извините.

Но сейчас, в строительстве новой системы здравоохранения, ключевой вопрос, который доступен и понятен людям, и то, о чем часто говорят политики в преддверии выборов, - это страховая медицина. Я боюсь у Вас об этом спрашивать, потому что предполагаю, опять скажете, что в сегодняшних реалиях, учитывая нынешнее положение дел, это утопия. Или не совсем и это возможно, и мы можем к этому прийти. Гипотетически это реально?

Есть две фундаментальных вещи. И если мы с ними не определимся, то вообще никуда не пойдем. Об этом можно говорить, ну, я так прикидываю, если раз в неделю делать такое ток-шоу о медицинских проблемах, то тем лет на 5 хватит. Так мне кажется. Но есть две фундаментальных темы. Первая - популизм. И вторая - 49-я статья Конституции. Если мы с этим не определимся, все остальное - фигня полная.

Статья 49 - это бесплатная медицина в стране.

И это надо решить раз и навсегда. Сколько можно врать самим себе? Нет, я на самом деле прекрасно понимаю, что даже с этой статьей можно придумать кучу платных услуг и т.д.

Что и сделали, фактически.

Понимаете, какая ситуация. Давайте просто на элементарной модели. Какие проблемы со стоматологической помощью? Да никаких, фактически. Потому что есть стоматологические офисы, есть врачи на любой вкус, цвет и кошелек. Хочешь - тебя будут держать и рвать тебе зуб. Хочешь - тебе обезболят местно. Хочешь - дадут наркоз. Хочешь - три медсестры будут вокруг тебя водить хороводы. За твои деньги тебе сделают что угодно.

Если хочешь, будут очень симпатичные три медсестры. Можно даже так.

Скажите, пожалуйста - это очень важный вопрос - почему может существовать стоматологическая служба с четкой конкуренцией, с дифференциацией услуг, а педиатр точно так же не может работать? Почему? Объясните мне. А я вам расскажу, почему. Потому что все глубоко убеждены в том, что педиатры давали клятву Гиппократа, они же должны днем и ночью лечить детей. Они должны по первому чиху прибегать к вам домой. Они должны за это получать 3 тысячи гривен в месяц, понимаете. И т.д. А вы не понимаете, что педиатр в Америке - это, может быть, вторая по оплачиваемости специальность. И для того, чтоб он пришел к тебе домой, ты будешь год работать. И т.д. Но мы привыкли, у нас в голове такая парадигма, что врач приедет к вам домой и будет утешать несчастную бабушку с гипертонией. Бабушку, у которой утром болела голова, и вместо того, чтоб пойти к своему семейному врачу, с ним договориться и принять то, что надо, она дотянула до ночи и позвонила, и должен обязательно приехать врач. И давайте об этом разговаривать. Давайте объясним, в конце концов, людям, - ребята, у вас скоро не будет никаких врачей. Никаких. В Англии, например, мы же эту медицину пытаемся копировать, - там по две-три недели ждут, чтоб к врачу попасть. А у нас? У нас же такого не бывает.

Две-три недели можно и не дождаться в наших реалиях.

Можно. Но когда вы не дождетесь и таки потеряете сознание, то к вам очень быстро прилетят те самые парамедики и оттащат в приемный покой, где вас тут же спасут. Мне очень понравилось, как в Финляндии, мне очень здорово рассказывали местные доктора. Они говорили такую классную фразу - реанимационная педиатрия. Перевожу на русский язык. Ребенок с соплями, с кашлем, с температурой все равно ходит в школу (в Финляндии, - ред.). Полкласса с соплями, с температурой - никто на это не обращает внимания. Он с температурой, он точно так же на физкультуре, но просто это другая школа. Это не наша школа. Это школа, где и проветривается, и все гуляют, свежий воздух и т.д. Вот это школа. Понимаете, да? Где утро начинается с того, что все бегают. Но когда он уже упадет с судорогами, без сознания, вот тогда прибежит скорая помощь, схватит его, вылечат за три дня - и он опять пойдет в школу. Нам это понять невозможно. У нас же - как это так? К несчастному ребенку с температурой 40 не приедет скорая помощь? Вот, в мире так построена система. Вот это есть популизм. Понимаете?

Да, но Вы не будете спорить, что вот так вытащить из какой-то системы здравоохранения в развитых странах и имплементировать к нам тоже не получается. Оторвать и воткнуть, да? Например, как подавляющее число людей в нашей аудитории. Люди старшего поколения сегодня стоматологию, о которой мы с вами говорили, в частных клиниках, - на улицах очень многие позволить себе не могут. Поэтому выйти и сказать, что бесплатной медицины с сегодняшнего дня нет - это популизм. Или политик выйдет и скажет - нам нужно эту статью исключить из Конституции. Это самоубийца политический.

Так это ж как раз самое главное. Что он самоубийца. Как только человек скажет - а давайте мы иначе поступим? Не мы за них выберем врача, не мы заплатим деньги в поликлинику, государство, а дадим каждому на счет деньги, и путь они купят себе медицинскую услугу там, где хотят. Вот в чем тут страшная проблема. Что мы, государственные чиновники, решили, что на каждого из вас... Условно, в Норвегии 9 тысяч евро на человека в год. У нас 500 гривен на человека в год. И эти 500 условных гривен на человека в год государство, некие дяди решили, как их распределить. Все. В результате ни о какой конкуренции нет речи. Медицинская услуга как товар, а нужна же конкуренция между лечебными заведениями. Ты плохо работаешь, ты хорошо работаешь - ничего же принципиально не меняется, на самом деле. И беда-то состоит в том, что все эти победные рапорты о том, что теперь у нас семейные врачи и т.д... Ребята, а квалификация ж не изменилась. Если мы копнем чуть поглубже, то у нас в стране основное количество врачей работает утешителями. А лечитесь вы по интернету сами. Вот и все.

Легитимизируют то, что мы нашли в интернете.

По большому счету, да.

Вот еще есть одна... кто-то говорит - страшилка, а кто-то - трагедия современной Украины. То, о чем Вы сказали, что через какое-то время не будет врачей. Мы же часто слышим, что сегодня держимся на специалистах, на медиках еще с советских времен, с солидной, достойной закалкой, с квалификацией. Те, кто учится сейчас - конкурентоспособные выезжают, и через 10-15 лет лечить нас будут, если не сказать черт знает кто, то никто совсем. Это правда?

Да. Это правда. И если общество на сегодня не пересмотрит свои требования к медицинской помощи и врачам, то будет все нарастать, как снежный ком.

А давайте расшифруем, что значит - "пересмотрим требования к врачам"?

Ребята, времена, когда врачи ходили по домам и сидели в скорой помощи, закончились. Это раз. Это очень важно. Времена, когда врачи получали 100-200-300 евро в месяц, закончились. Нет такой цены за медицинские услуги. Но почему-то все люди относятся спокойно к тому, что цена программиста 2 тысячи евро в месяц, а цена врача - 200 евро в месяц. И когда в результате реформы некоторые врачи, педиатры и семейники, причем далеко не все - единицы, получили возможность получать 500-600 евро в месяц, то у нас считается, что это просто их осчастливили. Таких врачей за 500 евро в месяц не бывает. Люди не понимают, что из-за этого, из-за того, что врачи получают мало, выстроена специфическая модель здравоохранения, при которой отсутствие больных, а у больных болезней, делает врача несчастным и голодным. То есть мы всей страной выстроили систему, где врач заинтересован в том, чтоб вы были максимально больны, вам надо было максимальное количество обследований, максимальное количество лекарств. И за каждое обследование и лечение врач получит какое-то количество процентов. Вы сами в этом виноваты. Вы этого хотите. Нищий врач не может вас вылечить. Он на вас заработает. И когда мы это поймем, это надо терпеливо людям объяснять, объяснять, объяснять. Если люди этого не поймут - ну что ж, будем за это расплачиваться, и все.

Я слышу, что у нас (в студии, - ред.) уже перешептываются.

Я слышу, что уже нет аплодисментов.

Да, но все задумались. Мне не простят наши зрители в зале, если у них не будет возможности к Вам обратиться. Мы дадим всем возможность у Вас спросить, Евгений Олегович. Потому что то, что Вы говорите, где-то пугает, но где-то отрезвляет. Это такой холодный душ.

Я, например, уже отбоялся свое. Честно вам скажу - у меня есть определенная ниша в этом мире. Я учу родителей не попадаться. Учу вас принимать решения. Я вам приведу просто элементарный пример. Я в 2012-м году выпустил книгу, которая называется "Лекарства. Справочник здравомыслящих родителей". В этой книге только предметный указатель 10 тысяч наименований. То есть практически по любому лекарству, которое вам дают в аптеке, вы можете с помощью этой книги сказать - это фуфломицин или этим действительно в мире лечатся. Когда несколько врачей взяли эту книгу в руки, они сказали - ты че, ненормальный? Тебя убьют. Потому что нельзя такое продавать.

Сразу мы слышим словосочетание - "фармацевтическая мафия". Да?

Ну да. Я четко говорю, чего не надо. Меня не убили. Знаете почему? Потому что это никому не надо! Потому что как работает двигатель внутреннего сгорания, знают 100% мужиков. А как помочь собственному ребенку при температуре, знает один из тысячи. И вы спокойно к этому относитесь. И давайте поговорим. А теперь, когда я в Киеве, с киевскими мамами, в киевском продакшне, снимаю "Школу доктора Комаровского", то ее уже покупают 14 стран мира, кроме Украины. Все. То есть то, что мы объясняем, не надо никому, понимаете. Оглянитесь по сторонам. Загляните в социальные сети и т.д. Что вы обсуждаете? У вас же сплошной мордобой на уме. Понимаете? Вам гонять артистов, это вам важно. Это вот охренеть как важно. Обсуждать в 21-м веке, какая религия более правильная - это вам важно. А то, что ваши дети не дойдут до школы, не увидев закладки? То, что наркота в школах? То, что дети не двигаются, жрут фастфуд. Куча сладостей. Ожирение у каждого второго ребенка. Бесплатного детского спорта нет, кроме детских площадочек, которыми откупаются перед выборами и т.д. Детские врачи вымирают как класс. Лекарство каждое второе - фуфломицин. Детей лечат уколами! Хотя нигде в мире в задницы детям не колют. Детские лекарственные формы дорогие. Приходится таблетки ломать на коленке. Зайдите в любую детскую палату в больницах, посмотрите, что там творится.

О вакцинациях легенды ходят, да.

150 тысяч людей заболевают корью - этого мало. Страна продолжает обсуждать вред вакцинации и т.д. А мы что обсуждаем? Язык, Томос. Вот это класс, давайте поговорим! Вот умная страна у нас.

Смотрите, мы должны всегда пенять на себя. И винить, в первую очередь, самих себя. Это правда. Но давайте с себя немножко снимем ответственность. Нас же еще эти политики, гады, вводят в заблуждение. Нам специально это подбрасывают.

Так а что ж мы подбрасываемся? Мы сами на это ведемся.

Наше внимание просто смещают.

Мы ведемся на это сами. Вот вдумайтесь. Давным-давно - лет уже 25, я просто уже об этом 100 раз рассказывал, хочу еще вашей аудитории сказать. Цивилизованная медицина доказала, что не надо лечить детей уколами в попу. Есть современные препараты, которые из желудка прекрасно всасываются. Поэтому если ребенок в сознании и может глотать, он лечится сладкими сиропами, и все. Он умирает - ему лекарства вводят внутривенно. Я говорю: журналисты, зайдите в любую больницу страны и спросите - сколько здесь, в этом отделении, сделали уколов в задницу детям? Я вам объясняю, каждый укол в детскую попу - это укол в вашу взрослую совесть. Послушайте меня. Это нахрен никому не надо! Вы можете себе представить, что в защиту детей, в защиту беспредела, который творится в больницах детских, в защиту детских врачей, бесправных учителей, вот этих нянечек, воспитателей в детских садах, которые за копейки скачут вокруг этих детей, мы выйдем на Майдан? Нам плевать на врачей, на учителей и на наших детей. Вот это и есть катастрофа. Понимаете? Эти ребята, которые ходят на демонстрации, за деньги участвуют в митингах, - у них что, детей нет? Какие-то девочки ж с ними спят, в конце концов! А мозги у вас есть? Вот же что надо защищать!

Зато мы знаем, как расшифровывается САП - Специализированная антикоррупционная прокуратура. Знаем, что такое ОВГЗ - облигации внутреннего государственного займа. Наизусть знаем имена министров, депутатов.

На самом деле, если бы я рассказал вам хоть 10% того, что на самом деле происходит.. просто ощущение безысходности. А я не готов - я просто пытаюсь всем объяснить, что у вас, адекватных, нормальных мам и пап, больше возможностей дать ребенку не болеть и быть счастливым, чем у всех политиков вместе взятых. Но я вижу, что люди, у которых хватает мозгов брать на себя ответственность - а мои пациенты такие, потому что я много лет выбираю себе пациентов - так вот, эти люди, которые готовы взять на себя ответственность и для них будущее ребенка на первом месте, стремительно, массово уезжают с Украины. И могу вам сказать, что когда Петр Алексеевич ввел военное положение, после того, как матросов послал туда, - в этот день мне позвонило четыре семьи попрощаться. И сказали - Вы знаете, Евгений Олегович, это последнее. И он не понимает, что этим своим законом о военном положении он город 200-тысячный выгнал из страны только. Одним своим движением.

Я никогда об этом не говорил, но не стану скрывать - в этот день даже я впервые в жизни на более-менее серьезном уровне об этом задумался. Когда это произошло. Я не верил глазам.

Вот и все. Понимаете? Так вот, это и есть ответственность. Я вам честно скажу. Моя искренняя человеческая любовь к Зеленскому - как к человеку, мы знакомы 10 лет, - была на том, что, когда мы с ним общались, еще до Нового года, когда он сказал, что пойдет. Когда за две недели до Нового года он мне сказал, что пойдет, и главный аргумент был такой - я хочу, чтобы мои дети жили здесь, а не там. А я человек слабый. Как только рядом со мной кто-то начинает рассказывать о том, что он что-то хочет сделать для детей - все, из меня уже можно вить веревки.

Этим можно купить Комаровского.

Этим можно, действительно, купить Комаровского. Но я все-таки потом быстро разбираюсь.

Мы тоже все, как избиратели, очень доверчивые.

Когда я выступал у Владимира Александровича в качестве советника кандидата в президенты, я сказал, что вижу там две реальные проблемы. Самые острые, по поводу которых я бы собирал Совет национальной безопасности. Первое - проблема медицинских кадров. И вторая - вакцинация. Я вот вам сейчас в эфире даю два совета. Насколько я знаю, 13 октября в Киеве будет большая-большая медконференция. Там студенты, интерны собираются обсуждать будущее медицины в нашей стране. Будет очень здорово, если или президент, или министр здравоохранения придет и расскажет этим людям, почему они не должны уезжать из Украины. Это первое. И второе. Надеюсь, что хотя бы в октябре в нашей стране таки появится вакцина от гриппа. Я бы очень хотел увидеть, как президент, члены правительства вакцинируются в прямом эфире. Прямо в Офисе президента. Это мои советы.

Так. А мы будем отслеживать. 13 октября я записал. И октябрь как требование от Комаровского.

Вы должны понимать, что, когда происходят именно эти события - они ключевые. Когда ребята, студенты, интерны, собираются, чтобы послушать, поучиться, обсудить, как жить в этой стране. Когда у них глаза горят. Там, в этом зале, должны быть все новостные каналы. Вот об этом, а не об очередном изнасиловании, надо рассказать каждому в стране. Чтоб люди понимали, что хоть какие-то надежды остались.

Теперь-то у нас точно выбора нет, потому что я записал, Евгений Олегович. Ну и мы будем следить. Потому что важно понимать, если там с какой-то из реформ, которая касается, например. Я не хочу сейчас ничего конкретного называть, потому что все важно, да. Нам нужно и с дорогами, и с пенсиями. Но реформа здравоохранения это то, что касается нас непосредственно, и от чего зависит продолжительность нашей жизни, и то, будем ли мы завтра дышать. Это должно быть в приоритете. И внимание людей, избирателей очень приковано к этому.

Понимаете, когда речь идет о медицине, тут возникает очень серьезная проблема. Первое. Все считают себя офигенскими специалистами, но на повестку дня никто нифига не понимает. Вот реально. Но все специалисты. Ну, вот если я вам сейчас скажу, вот я вам сейчас скажу - ребята, вот смотрите, вот Бог с ними, с этими лекарствами из марихуаны! А вот как вы считаете, а вот лекарства из опиума можно?

Все скажут - нет, конечно.

Конечно, нет. Подождите. Есть мак опиумный. Из него добывают сырье, из которого делают препарат - называется морфиногидрохлорид. Морфий, который используется после операции. Показываются медицинские препараты. То есть мы говорим не о том, что надо всем подряд разрешить оборот опиума. Мы говорим о том, что у нас с медицинской целью используются препараты из опиума. Та же схема с медицинской марихуаной. Мы не о том, чтоб вы нам разрешили всем курить марихуану, а о том, что из марихуаны делают прекрасные лекарственные препараты, высокоэффективные для лечения болезни Паркинсона, эпилепсии, Альцгеймера, тошноты у послеоперационных больных. Облегчают последнюю жизнь онкобольных. И мы всей страной... и оказывается, у министра внутренних дел свое отдельное мнение. А миллионы, ну, сотни тысяч людей нуждаются в этих лекарствах. А у него отдельное мнение. А знаете, почему оно не решится? Потому что у нашего бывшего министра идеология обиженного. Оно обиделось, оно не будет разговаривать. Оно обиделось на комитет Рады - все, у него с комитетом Рады коммуникации нет. Оно обиделось на министра внутренних дел - у него коммуникации нет. То есть то, что больные, онкобольные, наркотики выпрашивают, - это по барабану. Мы реформаторы офигенские. Понимаете? А реальные живые люди, которым плохо сейчас? Я просто вспоминаю - моя мама умерла в Германии от онкологии. И я видел, как там отделение боли в каждой центральной районной больнице. Для них, чтобы человек испытывал боль в 21-м веке - это просто значит, страна не имеет права государства, на имеет права существовать. Если в стране есть онкобольные, которые кричат, выпрашивая обезболивающее, а у нас обижаются и выясняют отношения министр внутренних дел и министр здравоохранения, это позорище, а не страна, где люди страдают и не могут получить реальную помощь. Но в защиту этих людей почему мы не можем выйти на Майдан? Мы можем выйти в защиту Супрун. В защиту кого угодно мы выйдем, конкретного человека. А детей? А детей? Послушайте, каждый день тысячи просьб - деньги, деньги, умирает, умирает, умирает. А мы что обсуждаем с вами? Я считаю, что это национальный позор. Позор!

Это трагедия. Многие вещи для людей становятся откровением.

Я должен вас перебить. Недавно Гордон у себя на канале выложил фрагмент интервью со Жванецким 2006-го года. Это сразу после Майдана он брал у него интервью. И Жванецкий сказал - принципиальное отличие украинцев и россиян в том, что в России огромное озлобленное население. Мы сделали все, чтоб стереть эту грань. Озлобленности у нас хватит на несколько стран вокруг. Причем сильнее всего мы ненавидим друг друга. Вы понимаете? Блин! Как же они достали! У меня уже нет сил все это смотреть!

Приоритеты неправильно расставлены. И очень хорошо, что мы сегодня об этом сказали. У нас буквально несколько минут до конца. Уважаемые друзья, три вопроса. Я, конечно, прошу прощения, но очень лаконично, кратко.

Зритель: Добрый вечер. Меня зовут Янина. Евгений Олегович, я правильно понимаю, что прошлая система здравоохранения Семашко, в вашем понимании, дешевый популизм? Вот правда, она была довольно эффективной и хорошо работала, много лет работала. Но нам надо было обязательно ее реформировать, поставить на бизнес-рельсы. Что, собственно, мы и сделали. А в результате получили систему здравоохранения, которая несет угрозу жизни населения, в моем понимании. Так все-таки, может быть, надо было оставить систему здравоохранения Семашко?

Спасибо.

Спасибо. Первое. Дешевый популизм - это рассказывать всем о том, что медицина бесплатная.Ччто у нас врачи коррупционеры и получают 100 долларов в месяц. Дешевый популизм - это просто утверждать, что у нас в аптеках все в порядке. То есть, вот это и есть популизм - не видеть реальные проблемы. Я много лет проработал в системе здравоохранения Семашко. У меня все время перед глазами история, как в моем городе Харькове отравился один детский сад, и в инфекционную больницу, где я дежурил, открылась дверь скорой помощи, и там было 14 детей без сознания. И каждому из этих 14-ти детей нашелся аппарат искусственной вентиляции легких. Если б это случилось сейчас, там бы было 14 трупов. Просто. А тогда выжили все. Допустим, да. Поэтому вот что бы я делал. Система Семашко хороша, когда у вас безразмерные финансовые ресурсы. Для того, чтобы жить в системе Семашко, для начала надо перестать воровать. Понимаете? У нас же ж в чем проблемы с Россией? Мы воруем точно так же, как они, а ресурсов у нас в сотни раз меньше. Поэтому мы и влипли в то, во что мы влипли. Понимаете? То, что вы сейчас сказали, - мне бы часов четыре-пять, я бы по пунктам прошелся и объяснил, чем хороша Семашко и почему в 21-м веке Семашко не прокатывает. Уже.

Спасибо большое. Пожалуйста.

Зритель: Любовь. Добрый вечер. Евгений Олегович, сейчас на сайтах рекламируют очень много лекарств. А скажите, пожалуйста, это нормальные лекарства или это бизнес?

(У меня, - ред.) в Instagram более 6 миллионов подписчиков - я такой человек, вокруг которого тусуется сумасшедшая целевая аудитория - еще ни разу ко мне не обратился с просьбой о рекламе ни один производитель нормального лекарства. Понятно. Все понятно? Молодцы. Более того, есть другая ситуация, еще более страшная. Например, от моего имени: я уже "продавал" в интернете - и от глистов, и от ожирения, и от варикоза, и от грибка ногтей, от всего. Причем у нас есть, оказывается, там правоохранительные органы. Мы уже в эту прокуратуру написали кучу (заявлений, - ред.). Это нахрен, опять-таки, никому не надо. Поэтому, ребята, я вас умоляю: если вам говорят, что сейчас в интернете кто-то пишет, что это вас спасет - это мерзавцы, бандиты. И для того, чтобы купить по скидке лекарства в интернете, надо быть умственно отсталым дебилом! Понятно? Прекратите играть в эти игры! Лечитесь у врачей.

Спасибо большое. Тут все предельно ясно. Давайте кратко еще один вопрос. Да, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер. Анатолий, Киев. Такой вопрос. Каково Ваше мнение - будет ли в Украине страховая медицина? И есть ли еще в каких-то странах, где нет страховой медицины? Благодарю.

У нас другого выхода нет. Страховая медицина будет, рано или поздно. Другой вопрос в том, что мы не совсем понимаем все, что есть страховая медицина, за что она будет платить. И откуда страховая компания возьмет деньги? Вот это, на самом деле, главное. Вы же понимаете, какая ситуация. Вот смотрите. Я пришел вас лечить по поводу ОРЗ и назначил вам 10 лекарств. И эти лекарства кто должен оплатить? Страховая компания. Поэтому теоретически это должно быть экспертное сообщество, которое определит, правильно я вас лечу или неправильно. Но страховая компания в наших условиях договорится с продавцом этих лекарств и будет получать с них откаты. И все возвращается на то, с чего мы начали. Без денег и законов, какая разница, как это называется. Семашко, страховая и т.д. Это все фигня! В условиях беззакония и денег, которые воруют кругом, нифига у вас не получится. Другой вопрос в том, что медицина это очень специфическое распределение денег. Понимаете? Почему? Потому что если государство утвердило некий протокол, по которому вот эта вот болезнь лечится вот этим лекарством, значит, выиграет кто? Продавец этого лекарства. Ну, можно другой протокол, альтернативный. Тогда будет кто? Другая компания. И эти компании будут влиять, воздействовать. Почему же такие вопли - зачем нам вражеские протоколы? Давайте мы напишем свои, куда включим те лекарства, за которые нам дадут денежку! Это же очень круто, да. И т.д. И все эти нюансы... Надо понимать, что только люди, не зависимые ни от кого, прежде всего материально, которые могут абсолютно прозрачно и экспертно определить ту возможность лечения, тот протокол, который мы тянем экономически и который мы можем или закупить, или сами произвести эти лекарства. Я считаю, что Украина, по большому счету, монстр фармацевтического бизнеса - да мы 70-80% лекарств обязаны делать сами. Но мы должны строжайшим образом что делать? Контролировать их качество. Вот это главное. Так давайте вложимся.

И еще ситуация. Это у меня каждый день болит. Мы ходим по краю пропасти с дифтерией. По краю. 150 тысяч (больных, - ред.) корью - это все фигня. 150 тысяч дифтерии - это 40 тысяч смертей. Это другое. Лекарство для лечения дифтерии купить негде. И мы его не производим. Поэтому я говорил, я кричу об этом - надо срочно (предусмотреть, - ред.) в бюджете деньги на строительство завода, который будет делать лечебные сыворотки в нашей стране. У нас есть для этого люди, деньги, ресурсы, возможности.

Вы часто говорите - вот по этим вопросам и нужно собирать Совет национальной безопасности и обороны. Иногда надо понимать, что эти вопросы...

По поводу вакцинации у нас было два совещания в Совете национальной безопасности и обороны. Может, больше, но два было точно. И ни на один из них не пришла госпожа Супрун. Она обиделась на кого-то.

Евгений Олегович, я очень хочу поблагодарить Вас за то, что Вы сегодня были здесь, и за то, что мы поговорили. То, к чему мы пришли как к результату нашей беседы, говорит только об одном - нам надо чаще видеться.

И спасение утопающих...

Дело рук, да...

Поэтому давайте возьмемся за руки. Это самое главное.

Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Подпишитесь на НАШ в социальных сетях

Комментарии

фото пользователя
Для комментирования материала или зарегистрируйтесь
+ Больше комментариев

Новости партнеров

Загрузка...
^