"Зеленый лебедь", Восток и неравенство: почему может начаться экономический кризис

23 января 15:36

"Зеленый лебедь", Восток и неравенство: почему может начаться экономический кризис

23 января 15:36

Спустя десять лет после глобального кризиса 2008 г., мир ждал нового падения в 2019 г. Ведь подошли к концу краткосрочные и долгосрочные экономические циклы. Хотя в прошлом году обвал не произошел, оптимизма в прогнозах все же нет.

Nash.Live собрал последние, появившиеся в январе 2020 г., пророчества мировых экономистов и финансистов о причинах, которые могут вызвать следующий экономический кризис.

Содержание

Нуриэль Рубини — профессор экономики Школы бизнеса Штерна при Нью-Йоркском университете. В 2006 г. он предрек, что ипотечный кризис в США спровоцирует глобальный обвал.

Одна из последних колонок Рубини в журнале Project Syndicate посвящена рискам противостояния Ирана и США, ценам на нефть и последствиям для мировой экономики. Как пишет профессор, после ликвидации Касема Сулеймани, обстрела американских военных баз в Ираке и повышения нефтяных котировок на 10%, мировые рынки успокоились на том, что обе стороны не хотят эскалации, а экономические последствия будут умеренными.

Он же считает, что Иран и США не вернутся к статус-кво. Иран может пережить войну, потому что если нападения и будут, то только сплотят его. Зато у этого государства есть все стимулы, чтобы стремиться к эскалации: ведь в результате полномасштабной войны и роста цен на нефть, в США произойдет смена власти, что ему и нужно.

Прогнозы о подорожании нефти до 150 долл. за баррель в том случае, если Иран заблокирует *Ормузский пролив, и даже до 80 долл. Рубини считает неполными:

"Даже эти оценки не полностью учитывают ту роль, которую играют в глобальной экономике цены на нефть. Они могут подняться намного выше, чем предполагается базовой моделью спроса-предложения, потому что многие зависимые от нефти отрасли и страны займутся превентивным накоплением запасов. Риск, что Иран может атаковать объекты добычи нефти или перекрыть важнейшие маршруты морской транспортировки, создает "премию за страх". И поэтому даже умеренное повышение цены на нефть до 80 долл. за баррель приведет к затяжному периоду распродажи рискованных активов: американские и глобальные фондовые рынки упадут как минимум на 10%".

Рубини напоминает: еще до столкновения США и Ирана он и некоторые другие эксперты предупреждали, что темпы роста экономики в 2020 г. будут ниже, чем в "скромном" 2019 г.

"Сегодня, вопреки оптимизму Уолл-стрит, даже умеренное возобновление американо-иранской напряженности может толкнуть темпы роста мировой экономики ниже скромного уровня 2019 года. А более жесткий конфликт – на грани войны – может привести к росту цен на нефть значительно выше 80 долл. за баррель, что, вероятно, столкнет фондовые рынки на "медвежью" ставки идут на понижение территорию (падение на 20%) и вызовет остановку роста мировой экономики. Наконец, полномасштабная война может двинуть цены на нефть выше 150 долл. за баррель, возвестив начало глубокой глобальной рецессии и падение фондовых рынков более чем на 30%".

Вероятность полномасштабной войны, по оценкам Рубини, составляет около 20%, а вот возврат США и Ирана к статус-кво намного ниже — 5%:

"Нынешнее расслабленное состояние рынка выглядит не просто наивным. Это полное безумие. Риск остановки роста экономики или даже начала глобальной рецессии сейчас значительно повысился, и продолжает повышаться".

В январе Международный валютный фонд опубликовал первый из двух своих традиционных ежегодных докладов. В нем есть и прогноз о скромном росте ВВП в 2020 г. - 3,3% после 2,9% в 2019 г.

Баланс рисков, считают аналитики МВФ, остается отрицательным. Хотя оптимизма добавило перемирие в торговой войне США и Китая, поводов для волнений все еще достаточно:

  • геополитическая напряженность. На первом плане США и Иран. Последствием эскалации может быть нарушение мировых поставок нефти;
  • незавершенное торговое противостояние США и Китая, которое бьет по глобальным цепочкам торговых поставок.

В МВФ считают, что если что-то из рисков станет реальностью, инвесторы уйдут в безопасные активы, кредитование сократится, упадут расходы на товары длительного пользования, которые и так снижаются. Дальше экономить начнут уже на сфере услуг и замедление экономики будет обширнее.

Директор МВФ Кристалина Георгиева дала в начале года еще один неутешительный прогноз:

"Если бы мне нужно было назвать тему, характеризующую начало нового десятилетия, я бы сказала, что это — возрастающая неуверенность... Мы знаем, что эта неопределенность перспектив ослабляет уверенность предпринимателей, инвестиции и рост... Но это не та неопределенность, которая беспокоит миллионы людей в повседневной жизни. Их волнует отсутствие уверенности в том, что они смогут заплатить по счетам в конце месяца".

По данным исследования МВФ, на которые сослалась Георгиева, растет неравенство внутри стран. В тех, которые входят в Организацию экономического сотрудничества и развития (36 стран), оно приближается к рекордному уровню или уже достигло его.

"В чем-то эта тревожная тенденция напоминает первые годы XX века, — когда две взаимосвязанные силы, технологии и интеграция, сначала породили "позолоченный век", затем "бурные двадцатые", а в итоге привели к финансовой катастрофе", - предупредила Георгиева.

То есть к Великой депрессии. Но, как обратила внимание директор МВФ, сейчас есть существенное негативное отличие от бурных 20-х накануне Великой депрессии: изменение климата.

"По оценке Всемирного банка, если мы не изменим текущую траекторию изменения климата, число людей, живущих в условиях крайней нищеты, может возрасти еще на 100 миллионов к 2030 году", - сказала Георгиева.

Теорию *черного лебедя" переосмыслила группа авторов: профессор Колумбийского университета Патрик Болтон, банкиры Морган Депре, Луис Авазу Перера да Силва и Роман Шварцман, инвестор Фредерик Самама. Их исследование под названием "Зеленый лебедь" опубликовал швейцарский Банк международных расчетов.

"Зеленый лебедь", в соответствии с ним, может прилететь к центральным банкам из-за климатических изменений и еще неосознанных финансовых рисков.

Именно центробанки могут оказаться крайними в том случае, если климатические изменения подорвут банковский или страховой сектор. Количество ЧП из-за экстремальных погодных явлений в последние 40 лет увеличилось в четыре раза, выросли и финансовые потери. Однако даже в состоятельных США покрывается только 44% из них, а в Азии и Африке процент покрытия составляет всего несколько процентов.

Еще один нюанс — борьба с глобальным потеплением. Для того, чтобы ограничить рост температуры в мире на 1,5-2 градуса, необходимо, чтобы уголь, нефть газ добывали в меньших объемах. В частности, с 2010 по 2050 гг. треть запасов нефти, половина запасов газа, четыре пятых запасов угля должны были бы оставаться в земле. Это так называемые неактивные активы. Методика их оценки непонятна, а искажение может привести к потере рыночной стоимости активов добывающих компаний. Это финансовые риски при их кредитовании, которые могут заразить глобальный финансовый рынок.

Искать причины будущего кризиса проще, чем предсказывать срок его наступления. Тем не менее, не оглядываться на циклы призывает Нобелевский лауреат по экономике (2001 г.) Джозеф Стиглиц. И его недавние высказывания перекликаются с теми, которые в последние несколько недель озвучили Нуриэль Рубини, Кристалина Георгиева, авторы исследования о "зеленом лебеде".

Стиглиц о случайности кризиса:

"Теория о неизбежности того, что кризисы обязательно должны повторяться каждые 6-8 лет, ни на чем не основана. Гораздо вернее, что к началу кризиса могут привести случайные события. Например, политические. Они всегда отражаются на мировой финансовой системе. Но нет, кризис не может начаться только потому, что его не было уже шесть, восемь или одиннадцать лет".

(интервью Российской газете, ноябрь 2019 г.)

О неравенстве:

"Последствия либерализации рынков капитала оказались особенно ужасными: если ведущий кандидат в президенты развивающийся страны терял расположение Уолл-стрит, банки могли просто вывести свои деньги из этой страны... Как в богатых, так и в бедных странах элита обещала, что неолиберальная политика приведет к ускорению экономического роста, а выгоды этого роста будут "просачиваться сверху низ", так что каждому, включая беднейших, жить станет лучше. Но для этого работникам надо согласиться на более низкие зарплаты, а всем гражданам смириться с сокращением финансирования важных государственных программ... Рядовые граждане чувствовали, что им продали испорченный товар. И они были правы, чувствуя себя обманутыми. Сегодня мы наблюдаем политические последствия этого великого обмана: возникло недоверие к элитам, к экономической "науке", на которую опирается неолиберализм, и к коррумпированной политической системе, благодаря которой все это стало возможным".

(Project Syndicate, ноябрь 2019 г.)

О климате:

"Как только изменение климата достигает определенного порога, увеличение ущерба ускоряется относительно повышения температуры. Например, потеря урожая становится серьезной в результате морозов и засух... Именно тогда, когда последствия изменения климата велики, мы в меньшей степени способны покрыть расходы. Нет страхового фонда, на который можно было бы рассчитывать, если нам понадобятся инвестиции для реагирования на значительное повышение уровня моря, непредвиденные риски для здоровья и массовую миграцию в результате изменения климата. В этих условиях наш мир станет беднее и менее способным поглотить потери".

(The Guardian, декабрь 2019 г.)

Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Подпишитесь на НАШ в социальных сетях

Комментарии

фото пользователя
Для комментирования материала или зарегистрируйтесь
+ Больше комментариев
^