Сидеть без работы или класть асфальт за 4000 грн: как кризис изменил рынок труда

23 апреля 15:59

Сидеть без работы или класть асфальт за 4000 грн: как кризис изменил рынок труда

23 апреля 15:59

2 млн человек или 11,7% от экономически активного населения – таковы масштабы скрытой безработицы в Украине во время карантина. Это те люди, которые уже потеряли работу или находятся в вынужденных отпусках. Такую оценку на днях дал премьер-министр Денис Шмыгаль.

Но это не все данные, озвученные главой правительства. Ранее он говорил о том, что в Украину вернулись 2 млн заробитчан. То есть еще 11,7% от экономически активного населения.

Если добавить сюда 400 тыс. украинцев, которые официально состоят на учете как безработные, выходит, что из-за карантина 25% трудоспособных граждан или без работы, или во временном простое. Масштабы астрономические. Директор Украинского аналитического центра Александр Охрименко говорит, что вернулось не 2 млн заробитчан, как сообщил премьер, а около 200 тыс.

"В Польше легально работает около 0,5 млн. Нелегальные возвращаются. Но есть сезонные работы. В прошлом году без трудовых виз работали 1,5 млн. Сейчас они не вернулись, они просто не уехали, - объясняет эксперт. - Они работали в сельском хозяйстве, строительстве, сфере услуг. Думаю, что в этом году спрос на наших работников будет меньше, но около 1 млн, если откроют границы, смогут уехать. Спрос на нашу рабочую силу в той же Польше будет меньше. Но может измениться направление. Часть наших может поехать в Азию, на те же стройки. Арабские страны пускают первыми".

Если откорректировать количество вернувшихся трудовых мигрантов, сделать поправку на то, что часть просто не уехала, тогда скрытая безработица составляет 2,6 млн человек или 15% от экономически активного населения. Все равно огромный показатель.

"По "закону Оукена", 2,5% падения ВВП – это сокращение 1% рабочих мест среди экономически активного населения. То есть если украинская экономика упадет на 7%, то это потеря 500-700 тыс. рабочих мест. Если на 10%, то до 1 млн. Но украинский рынок труда отличается от нормальных, и представляет собой трехсекционный гибрид, дракон с тремя головами: официальная занятость – 7 млн штатных сотрудников, теневая занятость и самозанятость – около 5 млн, от 3 до 5 млн – трудовые мигранты. Как в пословице: одна голова хорошо, а три – некрасиво. У нас некрасивый рынок труда. И он некрасивый с точки зрения его спасения", - констатирует эксперт Института Growford Алексей Кущ.

Содержание

По данным МОТ, наиболее пострадавшие отрасли:

  • путешествия и туризм. До вспышки коронавируса этот сектор занимал 11,5% в структуре мирового ВВП. Сейчас только туриндустрия ЕС ежемесячно теряет 1 млрд евро;
  • судоходство, особенно в части круизного судоходства. Всего в нем задействованы 250 тыс. моряков;
  • автопром. Из-за приостановки поставок, обрыва цепочек и самоизоляции рабочих, заводы закрываются, а эта сфера обеспечивает работой 14 млн человек;
  • воздушный транспорт. Он может потерять 252 млрд долл. и упасть на 44% в сравнении с 2019 г.;
  • легкая промышленность уже пострадала из-за падения спроса;
  • сельское хозяйство страдает из-за локдауна торговых площадок. Хотя это работа на свежем воздухе, ее результат еще нужно реализовать.

Александр Охрименко утверждает, что после окончания карантина не останется сфер и направлений, которые не заденут сокращения. В Украине кризис ударит по всем. Даже сельское хозяйство, на которое в традиционно возлагают большие надежды.

"В первую очередь, конечно, пострадает сфера услуг В кризисных условиях человек прежде всего покупает продукты, потом одежду, а потом уже услуги и развлечения. Даже на парикмахерских люди постараются сэкономить. Торговля падает и даже производство продуктов питания будет тормозиться. Так что промышленность тоже упадет. Людей напугали и даже те, кто был готов покупать недвижимость, берут паузу, так что удар и по строительству: достраивать или не достраивать объекты. Накормить-то Украина мир накормит. Но у сельского хозяйства есть своя специфика. Большого количества работников не требуется. Ручной труд в этой сфере есть, но он низкооплачиваемый, а большая часть работы механизирована. Определенной рост вакансий будет. Но, во-первых, не кардинальный, во-вторых, те, кто продавал смартфоны, не станут комбайнерами, - говорит Охрименко. – Сейчас будут резать даже бюджетников: по надбавкам и премиям. Оклад они будут получать. Бюджетников сокращение сильно не затронут, но проблемы будут. Если же говорит о тех, кто получает зарплату за счет местных бюджетов, то сокращения будут и большие. Местные бюджеты трещат и не вытягивают даже минимальные платежи".

Западные аналитики прогнозируют посткарантинный высокий спрос на специалистов по антикризисному менеджменту, программированию и цифровизации процессов, коммуникаций и бизнеса. Но у Украины свое чучхе и заточенность экономики под сырьевой экспорт. Нишевые средние и топ-менеджеры – это сотни вакансий в стране, где нужно трудоустроить миллионы.

Еще один сомнительный для Украины тренд – растущие симпатии к дистанционной работе. Опрос работодателей, проведенный Work.ua, показывает, что дистанционка –это не наша ближайшая перспектива. Пересмотреть режим работы в пользу дистанционки не готовы две трети работодателей. 4% опрошенных констатируют, что при удаленной работе все время что-то ломается, 24% - что производительность труда упала, 38% - что слишком сложно контролировать рабочий процесс.

"Сантехник, водитель дистанционно работать не могут. Если же мы говорим об офисном планктоне, то дистанционная работа предполагает большие расходы на создание полноценного рабочего места дома. Еще до коронавируса те, кто мог финансово позволить себе создавать рабочее место дома, уже их создавали. На аутсорсе, в основном, находились высококлассные бухгалтера, аудиторы, юристы, которые вели по 10-15 фирм и зарабатывали большие деньги", - говорит Алексей Кущ.


Кстати

По оценкам Международной организации труда (МОТ), карантинные меры затронули 81% рабочей силы в мире – это 2,7 млрд человек. Из них 1,25 млрд или 38% мировой рабочей силы, особенно сильно, поскольку работают в наиболее пострадавших от локдаунов секторах.


Еще одно собственное видение борьбы с безработицей в Украине озвучил премьер-министр. Он анонсировал "большую стройку" – создание рабочих мест в строительстве дорожной инфраструктуры. Там, заявил Шмыгаль, аккумулируют 80 млрд грн и есть возможность создать 20 тыс. основных рабочих мест и еще 150 тыс. сопутствующих. Прогноз по уровню зарплаты уже наделал много шума.

"Могу сказать условно, пока мы еще считаем, но сумма колеблется (в пределах) 6-8 тыс. грн", - заявил Шмыгаль.

"К сожалению, это показывает, что руководство страны вообще не знает, как работают люди, формируется зарплата, какой у нее уровень, как ее платят. Это не может работать. Премьер озвучил сценарий для фильма, а в жизни так не бывает", - комментирует Охрименко.

Даже на фоне падения рынка труда, обещанный уровень жалованья вызывает недоумение. По данным Work.ua на 7 апреля, средняя зарплата по вакансиям составляет 12,7 тыс. грн. Правительство же предлагает в среднем 7 тыс., и это размер до вычета налогов. По факту будет около 4-5 тыс. грн.

"Такое впечатление, что наши чиновники пользуются запыленными конспектами 90-х годов прошлого века, - недоумевает Алексей Кущ. - Тогда преподаватели в вузах любили рассказывать, что США преодолели Великую депрессию строительством дорог. Но сейчас это выглядит как жуткий анахронизм. Изменилась экономика и структура занятости. Дорожное строительство в структуре ВВП даже у нас занимает мизерное значение, а по уровню занятости еще меньше. Что это решает с точки зрения формирования ВВП, платежеспособного спроса, социальных стандартов? Сейчас социальная ответственность государства несравнимо выше, чем в начале прошлого века. Оно должно выплачивать пособие по безработице, оказывать соцпомощь. Выбирая между мизерной зарплатой на дорожных работах и пособием с подработкой в теневом секторе, человек пошлет всех лесом с этими дорожными работами. Государство может отрубить все социальные механизмы, чтобы специально загонять людей на низкооплачиваемые работы. Но это вызовет социальный взрыв. Мы живем в информационный век, общество не такое, как в 30-х гг. прошлого века. Время накануне Великой депрессии называли ревущими 20-ми, а 30-ые – "красными". Даже в США произошло "покраснение". Можно только представить, что будет в Украине, если людей загнать на дорожные работы за 4 тыс. грн на фоне чиновников, членов набсоветов госкомпаний, которые получают по 500 тыс. грн".

Александр Охрименко предлагает не слишком эффектный, но быстрый способ борьбы с безработицей: запустить теневой сектор – рынки:

"Теневая экономика более динамичная и наиболее эффективно работает в условиях кризиса. Только в сфере рынков. Запускать и не трогать. Понимая, что это нарушение всех законов, но делать вид, что этого не замечают. Тогда появятся хотя бы временные рабочие места, людям удастся пережить 2020-2021 гг., а в 2022 г. уже можно запускатьэкономику легально. Это не первый кризис в истории Украины, и всегда ее экономику вытягивала "тень".

Алексей Кущ предлагает подходы глобальные и считает, что нынешний кризис можно использовать во благо – провести нулевое декларирование бизнеса:

"Допустим, государство готово частично компенсировать фонд оплаты труда при условии сохранения рабочих мест или выплаты зарплаты тем, кто находится во временном простое. Но если фонд оплаты труда на 70% состоит из зарплаты в конвертах, как государство может применять компенсаторы? Тогда бизнесу предлагают официально задекларировать весь фонд оплаты труда, всех работников. Помощь на возвратной основе предоставят при условии декларирования реальных объемов операций и структуры занятых. А после кризиса бизнес обязуется сохранить задекларированные показатели. Если нет, то штрафы и санкции".

Эксперт объясняет, что никакие рыночные механизмы не спасут от безработицы, если заканчивается или идет на спад деловой цикл. Кризис уже пришел, деловой цикл закончился, безработица и есть ответ рынка на это.

В противовес государство может применить антицикличную политику занятости. Предложение премьера – отправить безработных укладывать брусчатку или сажать кусты. Но есть не такие старомодные методы и нет необходимость плодить вместо безработицы трудовую бедность.

"Концептуальная ошибка Шмыгаля в том, что он не понимает: рабочие места появляются в результате инвестиций, а не вырастают, как грибы после дождя, - объясняет Алексей Кущ. - Антицикличная политика государства состоит в том, что сначала оно осуществляет инвестиции в определенные отрасли, а вслед за ними происходит увеличение рабочих мест. Если 2019 г. прошел под знаком деиндустриализации, то как раз в 2020 г. антицикличная политика государства могла бы опираться на новую промышленную политику. Новая промышленная политика – на создание своих производственных кластеров, а каждый кластер – на группу потребителей. Например, железная дорога работает, обновляет подвижной состав, покупает оборудование. То есть нужно создавать производство локомотивов, а не покупать их в США, тем более, что в Украине есть несколько базовых заводов. Электротехнический кластер: покупать львовские, а не польские трамваи. Кластер сельхоз машиностроения: покупать свои комбайны и сеялки, а не белорусские. Почему именно промышленная политика?

Сейчас бесполезно стимулировать развитие сектора услуг. В посткарантинной экономике он долгое время будет в депрессии: мы не знаем, будет ли вторая волна, выход из карантина будет медленным. Сектора туризма, развлечение, гостеприимства, общепита – все будет восстанавливаться медленно. С точки зрения стабилизации экономики, отдавать туда быстрые деньги неэффективно. А вот промышленные кластеры, нацеленные на стабильные группы потребителей, переориентация на производство украинской продукции, протекционизм, государственную промышленную политику – это может обеспечить эффективное проведение антицикличной политики занятости".

Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Подпишитесь на НАШ в социальных сетях

Комментарии

фото пользователя
Для комментирования материала или зарегистрируйтесь
+ Больше комментариев

Новости партнеров

Загрузка...
^