Євген Кошовий: У творчому процесі з Зеленським слали один одного в дупу і лаялися

12 червня 12:30

Євген Кошовий: У творчому процесі з Зеленським слали один одного в дупу і лаялися

12 червня 12:30

Відверте інтерв`ю з актором студії "Квартал 95" і шоумено Євгеном Кошовим ексклюзивно для Олесі Бацман в спецпроекті на телеканалі НАШ.Максі-ТВ.





- Скажи, пожалуйста, а как это, когда твой лучший друг Президент Украины?

- У меня сейчас вот, знаете, когда пишут там – Президент Зеленський побував там. Президент Зеленський побував там. Мы с Ксюхой переглядываемся, с женой, ну, непривычно очень.

- Ну, ничего, 5 лет есть, чтоб привыкнуть.

- Ну, да, 5 лет есть. Непривычно то, что собственно, никогда в жизни, наверное, я бы не подумал, что может быть такое. Просто окончательно человека достало то, что происходит со страной. Все.

- Вот ты рассказывал по поводу своей юности студенческой в общаге, когда даже на еду не хватало.

- Ну, было, конечно.

- Были разные времена. Вот тогда, когда вы жили все в такой атмосфере, ну, тогда ты мог себе представить, что Володя?

- Во-первых, я тогда не мог представить, потому что, во-первых, я смотрел 95-й квартал еще, когда был КВН по телевизору только. Я познакомился с ними в 2003-м году в Сочи на фестивале. Или в 2002-м, не помню. Ну, в общем, где-то начало 2000-х. у Вовы был день рождения, и я как раз в этот день рождения. Тут фестиваль проходит, у него этот фиолетовый кожаный пиджак. Я думаю – вот это, конечно.

- Роскошно.

- Жир жирович, да. А после этого мы, я то приезжал из Сочи и жил в общаге в Кривом Роге. Я не могу сказать тоже, что каждый там чувствовал себя мажором по отношению к жизни. Все добились своего сами, своими силами. Все выросли в промышленных городах. И все старались держаться на плаву, на уровне. Поднялись все сами.

- По поводу вашей первой встречи. Как это было? Что вообще? Химия сразу произошла, когда он же пригласил потом к себе

- Нет, тогда еще не было. Тогда еще не было. Пригласительный тогда я еще не получил в Квартал. Потому что это был фестиваль, и все занимались, как бы, игрой, да. В этот год, по-моему, произошел переломный момент, что они разорвали отношения с Клубом Веселых и Находчивых. И слава Богу, потому что там уже начался бардак, превратилось все в бизнес, а не в игру, собственно. Ну вот, тогда они ушли и в 2004-м году, они уже существовали год или около двух лет уже как студия Квартал – 95. В 2004-м году нас еще позвали, как команду КВН Ва-банк из Луганска. Нас позвали на Таинственный полуостров вести передачу. Таинственный полуостров, называлась так передача, которую снимали в «Юбилейном», в Ялте. Тогда мы поехали к Кварталу на съемки, и нас тоже исключили из Клуба. Потом мы поехали на Форд Боярд. Там же опять вместе встретились, мы улетали с Форд Боярд, а он прилетел на Форд Боярд. В общем, с того момента начало все складываться как-то именно ближе, ближе, теснее. Все чаще начали видеться. И в ноябре или декабре 2004-го Вова пригласил уже в команду. С 2005-го года я нахожусь и живу в Киеве, работаю в студии Квартал-95.

- Как вы разыгрывали друг друга в Квартале?

- Я не могу, я не присутствовал при этом моменте, но когда-то сказали, что Лена, когда была администратором в команде. Она была актриса и совмещала.

- Лена это Кравец?

- Кравец, Кравец. Да, совмещала еще администраторскую работу, вместе с актерской. Ну, и там типа я, если помните, была такая, выносили на носилках тогда, но они сказали Лене, что нужен гроб. Для Лены это был шок, она не понимала. Она у нас девушка ранимая, поэтому ей нужно было искать. Естественно, что они потом сказали ей, что это все шутка, она не разговаривала. Как разыгрывали. Лена, у нас была в Киеве вечернем рубрика «Вас заказали». И вот Лена как раз участвовала в этой рубрике, сама того не зная, когда Ника со Степой и с Леной поехали на халтуру. Халтура. На корпоратив.

- Да, ладно, ладно. Халтура она и есть халтура! Все!

- Не, ну, качественная, качественная. Они поехали, значит, я не помню направление, но не важно. На границе где-то там. Короче, на границе нашли там какую-то капусту нашли.

- Капуста, это.

- Ну, в смысле, деньги, да. А то опять сейчас скажут, что мы общаемся, как босяки. Ну, мы такие и есть.

- Вот, наконец-то в студии Женя появляется настоящий. С добрым утром!

- Да, и Ленка, Ленка не знала про этот розыгрыш. Потому что там разыгрывались в центре, в закрытом помещении между пограничником и Микой, когда они друг на друга кричали. Они стреляли в помещении. Лена хваталась за голову. Пришел пограничник, который говорит – я вас спасу, я вас отсюда уведу. Он схватил ее за руку, отстреливался. Понятно, что холостыми, все. Эти пограничники на него бегут, он – я вас счас всех порешаю! Лена в шоке была просто. Она бежала, когда с шариками выскакивал Мика из микроавтобуса, она его даже не заметила, потому что она бежала мимо автобуса. Она бежала, не оглядываясь, потому что сзади взрывы, стрельба. Она 2 недели не разговаривала.

- То есть, это опять вы Лену Кравец разыграли?

- Да.

- Ну, а что такое? Одна она цель розыгрышей?

- Нет, не одна она цель розыгрышей. Просто она доверчивая! (смеется)

- А Зеленского вы разыгрывали?

- Вы знаете, разыграть человека, который сам способен разыграть всех, в принципе, это очень сложно.

- Ну, объединиться и разыграть.

- Тут даже не в объединении. Человек настолько продумывает каждый свой шаг, и видит тебя насквозь, и знает тебя. Это очень сложно сделать. Я думаю, что меня тоже так сложно разыграть. Для меня где-то каждая лишняя ужимка у человека на лице, я понимаю, что это уже все, это лажа.

- Ну, актерский не зря закончил.

- Ну, да. Ну, я закончил. Закончил, в общем-то.

- А ну, а ну, поподробней. То есть, ты на халтурах в это время был.

- Нет, я ездил на гастроли, когда были мы еще командой КВН, и не присутствовал в колледже очень много дней. Меня отправили в академотпуск. Потом пришли в Квартал, позвонили оттуда, сказали – мы готовы вас восстановить, вас опять показывают по телевизору. Вот. Мы приехали тогда на 80 лет, по-моему, колледжа культуры и искусств. Тогда мы выступали там, в Луганске еще, когда мы были без войны. Значит, выступали там. Когда Вова проходил мимо одной первокурсницы хореографического отделения народных танцев, она вот так на него посмотрела и упала в обморок. Я тебе серьезно, вот тебе крест. Проходил мимо нее Зеленский, она никогда его не видела. Первый курс. Что такое первый курс в 18 лет?

- И что после этого, я стесняюсь спросить.

- Мы проходим, все вместе проходим, я за ним иду, я заним иду, она в это время. Он мимо проходит, она его провожает взглядом и пфф!

- Он обладает сверх способностями?

- Ну, видишь. А ты говоришь. Как его разыграть, если он шаман.

- Ну, хорошо, что это тогда в проходку люди в обморок падали. А у Порошенко, помнишь, на инаугурации.

- Да, это я помню. Да, уже ж все. Уже ж все там обсосали! Господи! Тем более, телеканалы, которые там, которым не нравится, которые. В общем, не нравится им Президент Зеленский. Вот. Они уже ж там обсасывают все, что хочешь. И удостоверение упало, и то не так, и это не так. Если в этом, как бы, заключается сущность этих телеканалов и этих журналистов, то Бог им судья.

- Хорошо, ну, а скелеты в шкафу у Владимира Зеленского есть?

- Что ты имеешь в виду под скелетами в шкафу?

- Я имею в виду настоящие такие скелетики, знаешь, такие.

- Нет, ну я не понимаю, ну как, ну что такое скелет в шкафу?

- Ну, секреты у него есть такие, которые никто не смог раскопать из СМИ? Но пытались.

- Ну, как это, уже все, ну послушай, раскопали столько, что даже мы не знали, что такое может быть. Раскопали то, чего нет. Раскопали то, что сами придумали. Это в большинстве случаев. Раздувают просто из пальца, из ничего просто.

- А ты боялся, что вот и тебя затронет снарядом как-то?

- Послушай, после того, как 1-го января он все это сказал, с 1-го января началась у всех веселая жизнь. Мы стали, как под микроскопом нас начали разглядывать. Нас тоже касалось. Послушай, нас в комментариях великие эксперты политические, юмористические, творческие в кавычках я их называю, те люди, которые сидят там на диванах и строчат комменты за деньги. Слушай, я почистил ленту в Фейсбук, она у меня теперь как в Инстаграм. Правда, честное слово.

- А ты реагируешь, да, тебе это важно?

- Слушай, я реагирую на то, когда это, когда это правильно, когда это по-честному. Но когда просто на тебя, ой, это ж нельзя говорить.

- Можно, ну, мы ж в Ютубе.

- Нет, не важно. Я при красивой девушке не могу материться.

- Не смотри на меня. Посмотри в другую сторону и скажи, как думаешь.

- Когда на тебя просто льют кучу всякого, всякой нечисти и всякой грязи, неправдивой, в том то и дело, вот это обидно. Даже люди, с которыми ты был знаком там больше 10-ти, 15-ти лет, они тоже почему-то в воздухе переобуваются, боясь. Вернее, не боясь, а уверенно говоря о том, что ты проиграешь, и тебе будет хана. И потом, не веря в то, что ты выиграл, они не меняют своего мнения, потому что заднюю давать уже нельзя, если поменяешь мнение, и будешь как жижа смотреться в этой жизни. Они так и смотрятся, они просто этого не понимают. Они не знают. Они никогда в жизни не успокоятся.

- А вот скажи мне, ты много споров выиграл по поводу того, что Зеленский станет Президентом? Ты с кем-то спорил?

- Нет, я в своей жизни очень часто проигрывал споры из-за своей самоуверенности, что я не спорю теперь, в сознательном возрасте.

- А тут бы было хорошо.

- Конечно, было бы хорошо. Нет, мы не спорили. Мы все, почему. Мы были заняты, наверное, скорей всего, слежкой за тем, как происходят события, как развиваются события в связи с президентской кампанией.

- Хоть раз была у тебя такая серьезная ссора с Владимиром Зеленским?

- Ну, я не могу сказать, что это была ссора, это были творческие разногласия, это было все на репетиции. Потому что у нас было так. У нас и сейчас так. Мы, на репетиции мы спорим. Это творческий процесс. Ну, послали друг друга в задницу, там, и ругались.

- Ну, а так, чтобы до рукоприкладства?

- Да, нет.

- Просто, вот Андрей Данилко рассказывал – я, когда в запале, когда в кураже, и вот это вот, эти все тупят, а я понимаю, что так, так я готов там разбросать.

- Нет, нет, до рукоприкладства не доходило, у нас все решало слово. Поэтому у нас так.

- Крепкое слово. Но потом не разговаривали несколько дней?

- Нет, такого не было никогда. Мы не мешали друг другу после туров, когда побыть с семьями там. но все равно, максимум 3 дня, и ты созваниваешься.

- Скажи, пожалуйста, сейчас ты часто видишься с Владимиром?

- Нет, сейчас я вижусь с ним очень редко. Мы чаще стали просто созваниваться и переписываться. Может, конечно, мы не одни, кто читает наши СМСки и слушает наши разговоры.

- Наверняка.

- Ребята молодцы, умнички. Ну, если что, передаем всем привет.

- Он в шоке, скажи?

- Ну, как, он, естественно, в шоке. Он знал, что будет трудно. Но когда ты не чувствуешь поддержки, когда рядом с тобой ходят люди, которые проработали на прошлую власть, которые тебя ненавидят и не хотят тебе помогать, то, конечно, это сложно. Вот сейчас вот если б ты сидела, например, и кто-то из творческой группы сидел и очень громко разговаривал, допустим, потому что ему не нравится твой персонаж. Так же точно и там.

- А подставы уже начались, да? Такие мелкие.

- Они не хотят ничего делать, Алеся. Они не хотят ничего делать, они не хотят ему помочь. А, раз ты выиграл, давай сам! Ну, окей, хорошо. Сейчас наберется команда людей, с которыми он будет работать. Так просто нельзя. Я тебе говорю - это те люди, которые не успокоятся, которые считают, что это кровная обида, что он выиграл, понимаешь.

- Жень, ну надо, значит, их вычищать, отодвигать, заменять.

- Да, естественно, но это все время. Я уверен, что он справится, что он вычистит, просто не нужно ставить палки в колеса. Ну, я понимаю, что я говорю сейчас невозможные вещи. Потому что пока там сидят 450, в аппарате Президента ходят, в Администрацию Президента входят люди, которые будут ему мешать, у нас быстро ничего не получится. Он и так сейчас делает шаги, которые нравятся народу. Но все равно в этом находят те люди, которые до сих пор думают, что они элита и там все остальное, а все остальные мы как бы ниже плинтуса уровня, то они начинают строчить, начинают искать. Он чихнет, они скажут, что это корь.

- Ну, скажи, а тебе не все равно? Надо делать хорошо свое дело и не обращать внимания.

- Я не против. Смотри, когда люди о тебе пишут неправду или пытаются тебя задеть, ты все равно на это обращаешь внимание. Обращаешь на это внимание, и тратишь свою негативную энергию на них, хотя ты мог бы ее переработать и сделать что-то больше. Я уверен, что сейчас он делает, и у него шаги достаточно большие.

- Хорошо. Я хочу поговорить о твоем будущем ближайшем. Потому что ты же понимаешь, ты же знаешь, ты читаешь даже комментарии, что тебя сватают или на должность премьер – министра, потому что самое ближайшее к Владимиру лицо доверенное. Ну, минимум это список, я так понимаю, что сейчас на втором месте в списке, потому что Дмитрий Разумков первое, да, возглавит. Ну, так скажи уже, наконец, какая у тебя дальше будет политическая роль?

- У меня политической роли не будет. Политические будут пародии, наверное, такие, как и были. Потому что я себя не вижу в политической роли, и всем журналистам об этом говорю, что я не иду в политику. У нас уже Юзик, получается, Юрий Корявченков, он идет в Верховную Раду. Я не вижу себя среди этих людей.

- Жень, ну скажи честно, но ведь предлагал Президент? Но ведь говорил же – давай, ну стань рядом.

- Наоборот, президент не предлагал. Наоборот, Президент прекрасно понимал. Смотри, мы дружим очень давно, и он прекрасно знал, что я могу, и что я не могу. Я могу оставаться в творчестве до конца своих дней. Но в политике и учить что-то новое, для меня чуждо и я не готов. Для того, чтобы потом с меня там смеялись и говорили, что я не профессионал.

- Ну, а как, тут ты смеешься, жизнь такая. Теперь с тебя.

- Я понимаю, естественно. Но смеются те, кто не умеет. Те, кто не умеет смеяться над собой, скажем так. Они не смеются, они высмеивают все то, что ты делаешь правильно или неправильно, без разницы. Я хочу заниматься творчеством. Я хочу сохранить империю, так называемую, студию Квартал – 95, которую построил Владимир. Я не хочу упасть в грязь лицом через 5 лет, после того, как он уйдет с поста Президента.

- То есть, ты сейчас гарантируешь всем зрителям, можно сказать, что эти 5 лет тебя нигде не будет в политике?

- Нет, эти 5 лет меня нигде не будет, я не буду в политике.

- Кто еще из кварталовцев, кроме Юзика, кроме Сергея Шефира, пойдет во власть?

- Ну, там же ж наши, там Серега Трофимов, Юра Костюк. Я не разбираюсь в их должностях. Короче, они рядом с Вовой. Они рядом с Вовой, и они ему помогают. Слава Богу, дай им Бог здоровья.

- Хорошо, понятно, ты не политик. Но я с тобой хочу поговорить просто как с гражданином Украины, который живет в этой стране, которому болят какие-то проблемы, вопросы. И который просто хочет ее улучшить тем, чем он может. Давай начнем с Закона о языке, о котором так много ходит споров. Вот недавно буквально в интервью Борис Шефир сказал, что закон неправильный, и его нужно отменить, и он будет отменен. А что ты думаешь?

- Ну, я понимаю, что сейчас, после того, что я скажу, опять найдут какой-то подводный камень. Я еще раз говорю, я українську мову знаю досконало, скажімо так, і вважаю, що не потрібно людині вказувати, якою мовою їй говорити на кухні, чи де ще. Если вы уже приняли такой закон, ну, я считаю, что на языке должны говорить люди, которые занимают государственные посты, это обязательно, естественно. Если в повседневной жизни приходит человек и тыкает тебе носом, что ты неправильно говоришь. Ну, естественно, надо больше качественного украинского продукта для того, чтобы люди понимали. И даже те, которые говорят – нет, я никогда в жизни не буду говорить на украинском языке, его нужно знать, его нужно знать обязательно.

- Его нужно сделать модным.

- Это во-первых Его сделали модным очень искусственно. Он и до этого был модным. Поверьте, люди, которые говорят на украинском языке, все сразу начинают к нему прислушиваться, и говорить о том, что, ой, какой красивый язык. Так, тому що мова співуча. І потрібно нею розмовляти. Ну, я не знаю просто, как объяснить людям. Ну, это опять же, искусственно созданная проблема. Не знаю я. Со мной говорят на украинском языке, я перейду на украинский. Если со мной всю жизнь будут говорить на украинском, и кто-то заговорит на русском, я перейду на русский. Я не буду тыкать человека носом.

- Сколько языков ты знаешь?

- Я знаю украинский, русский, английский на уровне 11-го класса школы.

- И достаточно.

- Я говорю там. Короче, я как собачка, я понимаю, но ответить правильно не могу.

- Прекрасно. Ну, давай, сейчас вот определим для тебя лично самые сильные, самые такие яркие проблемы Украины. Вот, если так прямо по пунктам.

- Война. Это первая и самая главная проблема. Если не будет войны, я думаю, что все дела пойдут вверх, и в очень хорошем темпе.

- Что еще? Что еще тебя достает, раздражает в жизни?

- Меня раздражает то, что нашу страну за границей или в Европе знают, не то, что раздражает, а хочется, чтобы знали название твоей страны, то есть, Украина. Иногда просто люди переспрашивают – Украина это где?

- До сих пор есть такое?

- Конечно. А ты им говоришь – Шевченко, ну, Шевченко, футбол, а, окей. Знают только по спортсменам.

- Кличко.

- Кличко, Шевченко, да. Я хочу, чтоб, когда спрашивают у тебя про Украину, ты говоришь – I from Ukraine. И люди говорили – о! е! you cool! Все, вот чего я хочу. Я хочу, чтоб Украина стала одной из самых сильных европейских держав. Вот и все.

- У Володи получится это сделать?

- Я уверен, что у него получится, если ему не будут ставить палки в колеса.

- Ну, ты ж знаешь, что будут.

- Да, я знаю, что будут. Поэтому не все так быстро получится. Ну, что я могу сделать.

- Хорошо, внутри страны давай сосредоточимся.

- Внутри страны у нас есть такая, мне кажется, глобальная проблема, как дороги. Я пока доехал к тебе, мне очень жалко было автомобиль, и очень жалко, что я плачу автомобильный сбор непонятно куда. Не только я, все автомобилисты, друзья мои, профессионалы, гонщики, не важно. Вчера я почувствовал, мне было стыдно вчера. Я вчера не включил поворот, и ко мне на светофоре подъехал парень на мотоцикле, и говорит – братан, включай поворот. Я говорю – конечно, извини, пожалуйста, а ты, говорю, будь аккуратен. Говорит – о! я звезду увидел! И попер. Ну, видишь как. Ну, я не вижу ничего постыдного в том, чтобы указывать на его ошибки. Причем, корректно нужно это делать. Не то, что ты там сволочь, что ты делаешь! Если ты сволочь, то ты сволочь, и от этого никуда не денешься. Ты и останешься сволочью.

- Ну, обычно в пакете к дорогам идут еще и дураки. Как с этим?

- Их побороть очень сложно. Они это такая каста людей, которые не считают себя таковыми. Они считают, что они из Поднебесной. Ну, и все, ну, и не надо им об этом говорить. Пусть они порадуются жизни.

- Хорошо, а как бы ты с коррупцией боролся, вот лично ты. Что б ты делал?

- Просто надо посадить пару – тройку известных лиц, замешанных в коррупции, и все. Он не может этого сделать, у него связаны руки. Потому что саботируют закон. Сейчас пока всех на место поставят. Всех там, губернаторов, не знаю, все спецслужбы, всех силовиков. Тогда посмотрим.

- Вам же сейчас вспоминают, что «весна прийде, саджати будемо». А все ждут же не картошку, понимаешь, которую посадят. А ждут же, ждут справедливости.

- Да, я понимаю. Я тоже этого жду, поверьте. Я тоже жду этого как никогда.

- Скажи, пожалуйста, а вот твоя воля просто, вот если бы, представим, кого бы ты назначил Генпрокурором?

- Ох, ты, ёмаё, это очень сложный для меня вопрос. Ну, во-первых, человек с образованием должен быть.

- С юридическим?

- Ну, естественно, с юридическим образованием. Я не знаю, наверное, он должен быть таким же, как и мы, единомышленником. Он не должен быть коррумпированным.

- И где ж ты такого найдешь?

- Ну, наверное, где-то же найдет.

- Ну, у вас из команды, из тех, кого ты знаешь, кто-то мог бы под это подходить? С точки зрения воли, решительности и неподкупности.

- Ну, ты имеешь кто? Из актеров, что ли?

- Ну, Зеленский актер. Он же стал Президентом. А почему Генпрокурором тогда не может стать человек, как мы уже видим по Юрию Витальевичу, без юридического образования, хоть ты и сказал, но такой, который по своим качествам подходит.

- Этот человек должен быть компетентным во всех тех вопросах, по которым будет советоваться с Президентом, что ему делать. Понимаешь, он не должен совершать какие-то поступки, за которые его потом будут гнобить и говорить, что опять поменяли шило на мыло. Я не знаю, кого бы я поставил Генпрокурором. Я бы поставил просто человека, который любит свою страну и который хочет искоренить это зло. Потому что народ ждет, что коррупции не будет. Вот и все. Когда перестанут заносить везде.

- А скажи, вот не страшно было идти на выборы, и фактически, вы уже понимали, что вы не играетесь в это, а вы идете побеждать. Не имея своей команды с точки зрения ключевых должностей. Вот, человек на Генпрокурора. Или даже три человека, ты понимаешь, вот на Минобороны, вот на Министра иностранных дел и т. д. и т. д.

- Ну, не то, что не страшно. Я не могу сказать, что в нем виделась какая-то неуверенность, в Вове. Он знал, что все должно быть постепенно, и все шаги должны быть взвешенными. Я не думаю, что ему было страшно. У него были мысли только о том, как быстрее выгнать оттуда, с Грушевского, всех, я не буду говорить это слово. Они нас постоянно такими обзывают. Не важно.

- Ты сегодня добрый, толерантный.

- Толерантный и добрый, потому что я хочу в Европу, а они не хотят. Они считают, что Зеленский пришел наводить тут русский мир. Они же все пишут о том, что там «подстилки Кремля», еще что-то. Ну, пусть прибьют пасти свои, пожалуйста. Я их очень прошу. Потому что они сами связаны с теми, кого они хаят, понимаешь. Я всю жизнь прожил в этой стране, и люблю эту страну. И не важно, на каком языке я говорю. Не важливо, якою мовою я зараз розмовляю.

- Женя, скажи, пожалуйста, вот, кроме того, что мы видели, Данилюк показал обнесенные девственно чистые стены, где была эта ситуационная комната.

- Это для меня вообще был шок. Это для мен был шок. Может быть, в Ельдорадо где-то их искать уже. Не знаю.

- Скажи пожалуйста, кроме того, что мы увидели, оставили Володе какие-то мелкие пакости?

- Не знаю, он мне пока об этом не рассказывал, ничего такого не было. Вот только про то, что там вынесли с аппарата, с ситуационной комнаты всю аппаратуру, это да. А я не знаю, все провода там повыносили.

- Стулья. Только флаги оставили.

- Это же цирк какой-то. Он арендовал все это за свои деньги. Ну, хорошо, и что? Покажите, где арендовали.

- Все свое ношу собой.

- Это естественно, по любому.

- Копеечка к копеечке.

- Конечно. Может быть, где-то супермаркет электроники б/у - шный открылся, а мы не знаем, сидим тут с тобой. Там, может, акция сейчас.

- По дешевке.

- Ну, конечно.

- Игорь Коломойский в интервью сказал, что то, что происходит на Донбассе, он считает гражданским конфликтом, который спровоцирован Россией. У меня другое мнение, я тоже с этим не согласна. Вот, как ты называешь то, что происходит на Донбассе?

- Ты не первая, кому я об этом скажу. Я хочу, чтобы чужие люди ушли оттуда, русские чтоб оттуда ушли, вот и все. Они пришли, они натворили делов. Теперь я хочу, что они оттуда ушли. Не уйдут, значит, будут выгонять. Ну, я не понимаю. Это у людей нет мозга просто. Прийти, натворить делов. Я не могу пятый год поехать на могилу к отцу, потому что меня там разыскивают.

- А как разыскивают? Женя, вот расскажи.

- Я не знаю, как. Ходят разные слухи о том, что при пересечении границы ЛНР сразу на подвал, еще что-то. Ну, не знаю, я не видел нигде, ни на сайтах, нигде пока такой информации. Ну.

- У тебя же там мама и брат старший.

- У меня там мама и брат старший.

- В Алчевске, да, на оккупированной территории.

- Да, и тетя с дядей, и бабушка там. Все, кто остались из родственников, все там. Они не могут оттуда выехать, они старые уже.

- Женечка, скажи, ну, вот маме сколько лет?

- Мама 54-го года рождения.

- Ну, не старая. Совсем молодая еще.

- Нет, я имею в виду бабушку с дедушкой. Нет, ни в коем случае. Мать сейчас посмотрит, скажет – ты че сказал, что я старая?

- Почему ты ее не заберешь в Киев?

- Она не хочет.

- Почему, скажи.

- А потому, что там бабушка с дедушкой.

- А, ну, ее родители?

- Да.

- И некому ухаживать?

- Да, конечно, естественно. Они с сестрой ухаживают за ними.

- А что мама делает, она работает?

- Нет, мама не работает, она пенсионер.

- А брат старше тебя на 7 лет?

- Брат старший работает в Германии.

- То есть, он там не живет?

- Ну, он приезжает туда к детям. Я их уговорил наконец-то переехать в Харьков.

- То есть, они в Харькове, брат с женой?

- Они сейчас вот собираются этим летом переезжать.

- Скажи, пожалуйста, ты же часто созваниваешься с мамой. Вот интересно с точки зрения именно не когда кто-то там на хвосте принес, а вот конкретно твоя семья, окружение твоей семьи. Что там говорят люди? Какие настроения? Какая у них жизнь?

- Люди рады, что пришел к власти Владимир Зеленский и они очень ждут от него каких-то решающих шагов. Они готовы ждать. Они готовы ждать, но чтоб все решилось на их пользу.

- То есть, они хотят в Украину, назад?

- Ну, те люди, которые там живут, которые знакомые, и которые общаются с родственниками моими, они никогда и не хотели в Россию. Они никогда не хотели.

- Много там таких?

- Там много таких, много адекватных. Они никогда этого не хотели. Ну, заставили и все.

- А нельзя бабушку и дедушку тоже забрать сюда?

- Они не поедут никогда. Нет, о чем ты говоришь. Они смотрят там украинское телевидение, у всех смартфоны.

- То есть, смотрят, да, телевидение?

- Ну, конечно.

- Скажи, как их жизнь поменялась? Вот, с точки зрения практической? Вот, что не так теперь там?

- Ой, я не знаю, как поменялась их жизнь.

- Ну, бытовые примеры – комендантский час, ходят там проверяют, вызывают куда-то.

- Ну, естественно, комендантский час. Нет, я не знаю, никого никогда не вызывали, слава Богу, и я надеюсь, вызывать никого не будут. Ну, немножко жизнь погрустнела, скажем так. Это грубо очень я говорю сейчас. Я не знаю, чем там занимается молодежь, правда.

- Ну, многие выехали. Молодежи, да, мало осталось?

- Ну, наверное, да. Я там 5 лет не был, я не могу тебе сказать. Я своими глазами не видел. Я слышал только по рассказам все. Те одноклассники, которые мои, которые закончили в 2000-м году, как только все это началось, они сразу уехали. Сразу уехали и все.

- Ты хотел бы туда приехать?

- Я хотел бы попасть туда на могилу к отцу. Потому что я не был ни на похоронах, ни когда он умер. Ни на годовщину. Ну, короче, да.

- Кого ты обвиняешь в этой ситуации? В этой войне?

- Обвиняю тех, кто начал эту всю шнягу. Тех, кто пришли. Тех, кто пересек границу Украины. Не важно, я не знаю, каким способом они это сделали. Тех, кто их не остановил. Тех, кто не давал приказ останавливать русских. Я не знаю.

- А скажи, что ты можешь сказать тем, в том числе политикам, которых в Украине тоже много, которые вдруг начали говорить о том, что – а где вы этих русских там видели? Да там же русских нет. Да там же все это украинцы, и все.

- Ну, да, это естественно. Сейчас многие начинают переобуваться и говорить, что это гражданская война, мы никогда такого не говорили. Я от своего мнения никогда не отходил, и отходить не собираюсь. Я не считаю, что это гражданская война. Тем политикам, которые так думают, ну, Бог им судья. И никогда в жизни не пожелаю даже. Я не хочу, чтобы это повторялось еще раз. Потому что, если они так говорят, они, значит, хотят, чтобы это продолжалось. Они хотят, чтобы это продолжалось, зарабатывать на этом деньги. А я хочу, чтоб это закончилось.

- Скажи, у Владимира Зеленского, вы наверняка об этом говорили не раз, есть план, не просто желание, я понимаю, что желание есть, а вот план, как можно закончить войну.

- Естественно, план. Ну, все говорят о переговорах, о прямых переговорах. Но ни в коем случае не в пользу противника. Естественно, это должны быть территории, которые они оставят в покое, которые украинские территории. И наконец-то решить вопрос с Крымом. Они считают, что это все их, понимаешь. У нас был человек, который говорил, что я верну Крым. И что?

- Быстро. И войну закончит он за две недели.

- Да.

- Хорошо, фишка Квартала это острая, смешная критика власти, Президента.

- Проштрафится, будем критиковать.

- Ну, так вот, я хотела спросить, вы вообще собираетесь, или вы готовы, или вообще, что случится.

- Мы готовы, естественно, мы готовы. И он не против.

- Он знает, вы говорили об этом уже?

- Ну, конечно, а как же.

- И что он говорит – давайте критикуйте, буду ржать. А если сильно обидно будет? Или вы так, чтоб не обидно?

- Ну, так тоже ж нельзя, чтоб не обидно. Я тебе еще раз говорю, если проштрафится, мы будем шутить.

- А сейчас уже есть покритиковать? Ну, ты ж можешь его критиковать?

- Нет, пока критиковать его я не могу. Критиковать могут критики, которые там фейсбучные. Вот там они критикуют, это их занятие.

- Ну, а конструктивно?

- Я не буду отбирать у них хлеб, они на этом деньги зарабатывают.

- Хорошо, о другом человеке, которого ты пародируешь, критикуешь. Виталий Кличко.

- Да, здравствуйте, Виталий Владимирович.

- Наверное, один из любимых персонажей. Но я знаю, что он обижается очень на ваши шутки и на вашу критику, на ваши пародии.

- Очень обижается.

- Скажи, пожалуйста, а он что-то говорил тебе лично?

- Ну, мы встретились на одном мероприятии, и я его попросил, ну, по человечески

- Не бить тебя больно.

- Нет, не то, что не бить меня. Там был узкий коридор, я понимал, с кем я говорю, прекратите. Я попросил его вернуть каштаны на Крещатик.

- Так, а он тебе?

- А он мне говорит – я без ваших советов справлюсь. Мы стояли втроем, я не буду называть личности. Мы стояли втроем и говорили, веселились, у нас были улыбки на лице. Когда те двое ушли, мы остались вдвоем.

- Тебе стало страшно?

- Нет, мне не стало страшно. Мне стало страшно, когда в узком коридоре появился его брат.

- Какая нехорошая ситуация.

- Думаю, вот это счас братва меня тут замочит.

- И ты?

- Оказывается, что все то, что мы говорили до того, как зашел брат, оно все было настолько перекрученное, что я понял, что мне нечего бояться. Что там мы говорим одно, здесь мы говорим другое. Вот так меняем свое мнение. Для меня это было непонятным.

- Ты сейчас о Виталии говоришь?

- Да. Для меня это было непонятно, правда. Ты первая, кому я рассказываю эту историю. Я никому никогда этого не говорил. После этого я еще больше поменял свое мнение.

- То есть, получается, что при тебе они просто обсуждали какие-то откровенные вещи, да?

- Нет, не то что, мы обсуждали откровенные вещи, когда мы вчетвером стояли. Да, я сказал, что втроем, нас было четверо. Когда ушли и мы остались вдвоем, я сказал ему про каштаны, а те вещи, которые мы оставили там, перекрутились настолько, что я, ну, старший пожаловался младшему, что я его пародирую, что каждый день я его там в грязь лицом.

- Так, а младший что сказал?

- Младший ничего, просто стоял, кивал.

- Но он тебя тоже не бил?

- Нет, не бил.

- Ну, брат за брата.

- Брат за брата. Ну, что я могу сделать? Ну, такая ситуация была, ну. Надо будет, повторю еще раз.

- Теперь я хочу от тебя очень честного ответа. Ты понимаешь, что лично из-за тебя отношения Президента Украины и мэра столицы Киева никак не могут наладиться?

- Та вы что, серьезно? Из-за меня? Нуууу, я не считаю, что это из-за меня.

- Ну, а из-за кого? Кто пародировал?

- Ну, слушай, человек должен уметь смеяться над собой. Если ты проштрафился, тогда терпи. Я то же самое отношу и сейчас к нынешнему Президенту.

- Мы еще этого не видели.

- Проштрафишься, терпи.

- Мы не видим. Но это мы сможем посмотреть только, когда пойдут шутки, вот тогда мы с тобой сядем, поговорим.

- Ну, хорошо, будет съемочный концерт у нас 13 августа. Я думаю, до этого времени, не очень хотелось бы, чтобы какие-то были штрафы. Но если будут, значит, будут. Мы не можем потерять свою фишку. Мы не можем лизать, знаешь.

- Ну, тогда все, вас нет.

- Тогда все, мы не можем лизать, как это делают.

- Кто?

- Не важно. Элита голубая. Они ж себя так называют.

- Хорошо, скажи, пожалуйста, а кто еще из политиков, из видных каких-то деятелей, кого вы там высмеиваете, пародируете и т. д., обижался? И это, в принципе, серьезная была обида, чем-то заканчивалась, и передавали какие-то приветы, еще что-то, ты в ситуации попадал.

- Ну, не знаю. Смотрите. Если такие случаи и были, то они были единичные, может быть, где-то на первых этапах, когда это все было, когда мы еще там не твердо стояли на ногах в политической пародии, хотя я таких времен не помню. Да, наверное, были какие-то звонки. Кто-то звонил. Может быть, даже не лично, а просто говорили – ай-ай-ай, вы там осторожнее. У нас тоже есть внутренняя самоцензура. Мы никогда не будем копаться в грязном белье и читать желтяк и шутить про то, что написано в желтяке. Потому что многие сейчас так и делают. Они где-то что-то прочитали, заголовок прочитали, все, понеслась! Это вообще жестяк.

- Хорошо. Ты в 95-м квартале сейчас что будешь делать? Ты управляющий? Ты совладелец?

- Нет, я не совладелец. Я занимаюсь актерским коллективом, постановкой номеров, ну, в принципе, концертов.

- Кто главный сейчас будет в Квартале? Был Зеленский, сейчас кто будет самый главный?

- Ну, сейчас, я ж говорю, все обязанности разделились. Генеральный директор теперь Боря у нас. Ирочка у нас Пикалова, я до сих пор не знаю ее должность, ну, она, короче, самая главная. Мы с Пикаловым занимаемся, творческой частью. Авторская группа у нас БМВ которая называется сокращенно по первым буквам имен.

- А раньше вот это все объединял и замыкал на себе один человек, да, Владимир Зеленский?

- Да, да.

- Потрясающе. То есть, вот он настолько трудоспособен и настолько влезал во все процессы?

- Да, слава Богу, что он настолько трудоспособен, чтоб ему хватило сил еще на 5 лет.

- Игорь Коломойский. Какой он? Охарактеризуй его.

- На Деда Мороза похож. Ну, шевелюра у него такая, борода.

- А так же, как Дед Мороз, приходит под елочку и тем, кто хорошо себя ведет, дарит подарки?

- Я такого не замечал еще.

- У тебя не было такого?

- Еще, я говорю, не замечал.

- Ну, ты оставляешь надежду?

- Нет, надежда. Я не оставляю надежду. Ну, слушайте, есть человек Игорь Валерьевич Коломойский, один из олигархов. Ну, есть другой олигарх, есть третий олигарх.

- А как вы с Коломойским познакомились?

- Я даже не знаю, не помню. Я даже не помню, где я первый раз его увидел. Вот, честно.

- Ну, а так, чтобы вот. Давай так, может, это было не первое знакомство, но какая-то первая беседа, контакт, когда ты понял, кто он.

- Это скорее всего, это было где-то. Я помню, что он цитировал наши шутки. Вот что я помню. Может быть, это был какой-то деловой разговор и я зашел там. но он цитировал все, что мы говорили.

- Ну, он твой поклонник или нет?

- Да, да. Ну, все, что я говорил, я даже не помнил это, а он все это воспроизводил там.

- А ты б мог его сейчас на подмогу хотя бы в авторы взять.

- Нет, ну, не надо, начнутся разговоры – все, Кошевой принял Коломойского, это все. Вообще, зачем нам эти ассоциации с Игорем из Днепра? У нас свой Игорь из Днепра есть.

- Какой?

- Ласточкин.

- Насколько Игорь Коломойский влияет на Владимира Зеленского?

- И нинасколько. Мне кажется, что все таки Зеленский влияет на Коломойского.

- Ого! А как?

- Ну, все же привыкли. Понимаешь, все же привыкли говорить, что вот это, естественно, самая большая фишка, что марионетка Коломойского. Да, об этом говорил даже прошлый, да.

- И куда это его привело?

- Я не знаю, куда это его привело, мы все сами прекрасно видим, куда это, где он и что он. В офисе, в стеклянном там. Сидит, говорит – смотрите, сколько у меня молодежи. Ну окей, ладно, не будем о нем.

- Не завидуете.

- Абсолютно, всегда. Вот всегда завидовал, все 5 лет. Все 5 лет кушал Рошен. Я думаю, что он влияет на него. Потому что, смотри. Все вопросы, которые задавались Владимиру Зеленскому по поводу Игоря Коломойского, я считаю, что если бы он кривил душой, он бы так не отвечал. А я его знаю как открытого человека, который никогда не врет и никогда там не будет коверкать слова. Все, что задавалось, все было отвечено правильно, и все было честно. Я согласен.

- А на тебя Игорь Коломойский влияет как-то?

- Нет, только как Дед Мороз. Нет, ну как? Ну, что значит, влияет ли на меня Игорь Коломойский? Кто он, погодные условия, чтоб на меня влиять.

- Не знаю. Позвать на кофе сходить.

- Да, он даже не знает мой номер телефона.

- Та ладно!

- Та я вас умоляю! Ну, вот у меня два, проверяйте контакты, где там написано – Игорь Валерьевич Коломойский? О! звонил, кстати.

- А может, он у тебя подписан как Дед Мороз?

- Не, не, не. Игорь К.

- Коломойский давал деньги на предвыборную кампанию?

- Ну, о чем вы говорите?

- Вот, давай сейчас по всем пройдемся вот этим, которые.

- Давай, давай. Во-первых, во все финансовые части нашей организации я не лезу. Во-вторых, ни там секунды, ни минуты какой-то я не слышал хотя бы букву в сторону того, что Коломойский давал деньги на предвыборную кампанию. Вова тратил деньги, заработанные нами, своим трудом. Вот и все.

- Тебе не жалко было этих денег?

- Нет. Мы верили в результат. И все. Если верить в результат, то никаких денег не жалко. Ты же сам их заработал. Когда ты зарабатываешь сам, тебе нравится их тратить.

- Какие-то другие олигархи давали деньги, кроме Коломойского?

- Ну, прекрати, Алеся. Ну, зачем сейчас мы говорим о таких вещах? Нет, никто не давал ничего. Что там, глаза у меня там бегают или нет? Посмотрите. А то сейчас честные каналы начнут сейчас – посмотрите, а вот, когда он говорил об этом, он посмотрел влево. Сейчас найдут психологов, наркоконтроль какой-нибудь. Жестяк!

- Мы сейчас об этом поговорим. Наркоконтроль будет здесь.

- Ага.

- Кто из украинских олигархов тебе нравится больше всего? Вот как персонаж.

- Мне они понравятся тогда, когда они что-то вложат в эту страну. Не просто будут забирать, а вкладывать. Я считаю, что это один из процессов, благодаря которому Украина может поднять свою экономику хоть как-то.

- Ну, а как их заставить вкладывать? Вот заставь Игоря Валерьевича вкладывать.

- Что значит заставить? Ты хочешь работать в этой стране и получать от нее какие-то дивиденды, так ты сюда вложи что-нибудь, не забирай. Отдай то, что ты там, не знаю, то, что ты наворовал. Ну, тебе, может, что-то скостят. Знаешь, как начальник гражданин делал.

- Ну, так, а кто это должен им сказать? То есть, Владимир Александрович Зеленский должен собрать тогда самых богатых людей страны, которые называются олигархи, и сказать им примерно то, что говоришь сейчас ты.

- Ну, может быть, не знаю. Может быть и так будет.

- Он уже делал это или нет?

- Я не слышал.

- Какой-то специальный закон, ну, вот, как вчера я видела, выступал твой коллега Святослав Вакарчук, когда заявил, что сейчас идет. А чего ты так улыбаешься, когда я говорю коллега?

- Та ну, я ж не певец, в чем дело? Или вообще про шоу бизнес?

- Да ладно, я видела, как ты со сцены очень даже пел.

- Нет, ну хорошо, но я ж не считаю себя в их цеху там работником. У нас своя стезя.

- Ну, шоу бизнес.

- Ну, шоу бизнес, да, общее понятие.

- Так вот, он сказал, что как только он зайдет в Верховную Раду, то первым, что он сделает, это будет закон о деолигархизации. Ну, в общем, был там такой закон, который бы заставлял олигархов жить по правилам, и в общем, сделал бы из олигархов просто крупных бизнесменов.

- Ну, это нормально.

- Ты бы принимал такой закон?

- Думаю, да. А почему они должны жить по-другому, ну. Хоть в чем-то я с ним должен быть согласен. Он опять скажет, что мы опять там какие-то не такие.

- Чем тебе Вакарчук не угодил, ну?

- Мне? Да я вас прошу! Гениальный человек! Все. Давай закончим. Я не хочу о нем говорить.

- А что так?

- Я не хочу о нем говорить. Ну зачем? Ну что? Мне хватило хэштег – голосуй не по приколу! Все.

- А ты это воспринял лично, на ваш счет.

- Почему, это естественно.

- А почему он так сделал?

- Потому что нет своего мнения у человека.

- У кого?

- У него на тот момент, видимо, не было своего мнения. Голосуй не по приколу. Все ж начали писать о том, что – идите на выборы! Вы ж смотрите, это не концерт там, траляля. Естественно, все ж думают, а как же. Живем все в концерте, и жили 5 лет, и до сих пор продолжаем. Мне нравятся люди, которые, знаешь, сравнивают. Сейчас, почему ты мне задала вопрос про премьер – министра? Я знаю, почему. Потому что у большинства народа складывается мнение о том, что сейчас все пойдет как в кино, «Слуге народа». Но нельзя такого делать.

- Жизнь не кино?

- Абсолютно. И, естественно, на этом играют и те, кто ненавидит нас.

- Женечка, но ты же понимаешь, что благодаря именно этому кино.

- Да я понимаю!

- Владимир Зеленский, в том числе благодаря этому, стал Президентом.

- Да я понимаю! Алесь, ну, нельзя так. Нельзя сравнивать все по кино. Да, он, да, может быть, это был какой-то, как это называется, предвыборная кампания. Чи шо она там, как она там? Может быть, и так. Ну, хорошо, все, кино прошло. Реальная жизнь есть. Давайте не жить в телеке. Вот поэтому ты сейчас и говоришь. Мне звонят люди, говорят – ты что, будешь начальником СБУ? Я говорю – вы что, дурачки? Понимаешь, в интернет вываливают такое.

- Это новое, я не слышала. Надо осторожнее, я не знала.

- Погранслужба, СБУ, да там вообще, о чем ты говоришь! Это вообще.

- Ну, так смотри, выбирай. Сколько вариантов.

- Нет, я все выбрал уже. Отстаньте от меня, я уже все выбрал.

- Какой самый высокий гонорар был у студии Квартал – 95? За корпоратив? За выступление?

- Ну, это скорее всего, был какой-нибудь Новый год.

- И сколько?

- Не знаю.

- С тобой что, не делятся?

- Нет. Ну, смотри, я ж не знаю полностью сумму. Я тебе еще раз говорю, я творческая личность. Я доверяю полностью людям, которые обеспечивают мне работу. Я, ну, наверное, где-то тысяч 20, может быть, получил.

- За раз?

- Да.

- Ну, нормально, Дед Мороз так хорошо под елочку.

- Сейчас Деда Мороза могут склеить с Коломойским. Не надо. А то сейчас начнется – Кошевому Коломойский дал 20 штук.

- Какой заголовок, друзья, вырезайте. Он это сказал. Даже монтировать не надо.

- Все. Поймала меня.

- Владимир Зеленский в интервью Дмитрию Гордону, вот в том самом, большом, в котором он впервые заявил о том, что он будет идти в президенты. Он рассказывал несколько очень смешных корпоративов, на которых, в том числе, там был и Янукович, и Медведев, где вы выступали.

- Да.

- Дополни, пожалуйста, этот ряд. Расскажи какие-то вот реально смешные случаи.

- Это был жестяк такой. Это, ну, когда они пошли на охоту с Медведевым. Янык с Медведевым.

- Расскажи. Янукович был Президент?

- Янык был Президентом, Медведев, ну, наверное, тоже Президентом.

- Ну, он подержать взял.

- Типа, да. Они пошли охотиться, по-моему.

- А вы?

- А мы отдыхали в это время.

- Вы хоть не в виде этих, которых, на которых охотятся.

- Они пошли куда-то в лес там, я знаю, их 40 минут не было. Тут вышла группа, которая начала разыгрываться. Прибежал чувак, говорит – вы что? Они сидели кабана ждали 40 минут, а вы тут – тэ, тэ, дэ, дэ, тэ. Ну все, они пришли такие, о-па-па.

- Пришлось Януковичу ловить Медведева вместо медведя.

- Медведев такой маленький по сравнению с ним, что выглядит как кабанчик, знаешь.

- Ну, вот.

- Ну, и все. Поймал и все, да.

- Зажарил.

- Ага.

- Хорошо. Ну, а какие-то еще там с кем-то, где-то.

- Ну, это когда Элтон Джон приезжал, я не помню, что это было, конечно. Мы абсолютно простые люди, которые на сцене только репетируют.

- Это когда в Ялту он приезжал?

- Наверное, да.

- Теперь я понимаю, о чем ты говоришь.

- Да, да. И когда мы репетировали там что-то, тра ля ля, тра ля ля и кто-то поставил стаканчик с кофе на рояль Элтона.

- Боже, который стоит там каких-то миллионов.

- Откуда я знаю, сколько он стоит. Ну, рояль и рояль себе. Чик – поставил. Кто-то пришел, водички холодной попил, раз, поставил туда. Все, прибегает чувак, вы, говорит, че там? и на английском, и на русском, и на украинском. Короче. Ну, разное было. Слушай, мы простые пацаны. Никогда не вдавался я в пафос такой. Ну, есть оно и есть. Я мечтал о красивой машине, у меня есть красивая машина, быстрая. И я доволен тем, что я заработал на нее сам. Я ни у кого не воровал. Мне нравится тратить деньги, которые я зарабатываю. Тем более, на такие большие покупки. Я знаю, что это мое! Я ни у кого ее не отобрал. Мне никто не настучит по голове.

- А какая у тебя машина?

- У меня две – Ленд Ровер Дискавери и Рендж Ровер Авто Биографи Блэк.

- А сейчас хочешь еще какую-то там поменять?

- Нет, я поменял свою машину, которую я очень любил, белую Бош Чарджер, в котором 450 лошадиных сил было. Я поменял нормально. Я поменял на Рендж Ровер, в котором 510.

- Понятно, ничем тебя не удивишь.

- Я поменял, потому что мне стало ее жалко. После двух влетов в яму в центре города.

- А я еще у тебя спрашиваю, почему ты пародируешь Виталия Владимировича. Вот я еще спрашиваю. Все, не буду тебя спрашивать.

- Я не знаю, мне очень жалко. Мне жалко и эти машины, потому что то, в каком состоянии. Вот, сейчас я ехал сюда, к тебе. Сейчас я буду от тебя выезжать, возле Макдональдса заправки Wok, на Борщаговской улице. Я не знаю, сколько там происходит это баловство, назовем это так. Я не знаю, что можно делать там во дворах. Слава Богу, я так вчера проезжал мимо улицы Чавдар, и думаю, что ее там заделали. Полностью ее заделали или нет. Это просто Дима Кучер снимал там сюжеты, когда он ложился просто в яму, когда два автобуса просто раз, застряло там на улице, и все. Это же там дома построены на болоте. Я понимаю, что там типа такое. Ну, так надо придумывать какие-то альтернативные ходы. Если он справляется без наших советов, то пусть он справляется.

- Я знаю, кем бы ты хорошо устроился. Министром инфраструктуры, например.

- Не хочу. Тот тоже министр инфраструктуры что-то валил. После выступления на Ай - форуме Президента он валил, что чувак там, не чувак. Ну, он разговаривал нормально с молодежью, как он обычно это делает. Я не вижу в этом ничего постыдного.

- Да, мне понравилось.

- Мне тое понравилось. И молодежи понравилось. Не понравилось только тем, кто – да это ж ты что.

- Слушай, ты бы такой гиперлуп им запустил.

- Я гиперлуп запущу сразу. Сразу, абсолютно. Он же где-то строит там, хочет же попробовать что-то там. Где-то там возле Днепра он строит? Капсулу.

- Да. Капсулу.

- Так пусть посмотрит на поезда сначала. Пусть проедется.

- В плацкарте.

- Да какая разница. Едешь по Дарницкому мосту, посмотри, какие поезда у тебя ездят. Чувак. Я открываю, извини, пожалуйста, что я тебя перебью. Открываю какие-то ссылки. Я смотрю на страны Европы. Ну, и естественно, мы ездили с женой там на отдых. Я смотрю, какие там поезда. Неужели мы настолько бедные инфраструктурные министры, что мы не можем себе позволить сделать капитальный ремонт или купить составы поездов?

- Ну, конечно, бедные. Все деньги куда уходят, ты ж знаешь.

- Купить составы поездов. У чуваков, как они не любят, чтоб их называли. Я сейчас не про инфраструктуру, хотя у него тоже нормально там, думаю, что кашляет ему государство или кто. Но по 340 млн. в год зарплаты это где это такое? Когда 54 доллара пенсия. Ну, мне очень жалко смотреть, допустим, на наших бабушек, и смотреть на бабушку с дедушкой, которые позволили себе, допустим. Когда у нас были гастроли в Америке и в Австралии, бабушка с дедушкой, они сели в самолет и полетели из Нью-Йорка в Сидней, 16 или сколько там, 18 часов. Абсолютно никого это не парит. У них есть лавандос. Что, они его накопили за 60 – 70 лет? Я не уверен. Накопили за год. Наша бабушка может накопить за год? Теща говорит, пришла пенсия 1479 гривен. Говорю – мать, ты молодец! Собирай! Собирай! Потом покажешь.

- С вами живет теща?

- Конечно. Моя подружка.

- Ну, вот, я хотела сейчас спросить – не классическая вот эта вот анекдотичная ситуация?

- Абсолютно нет. Она читает анекдоты про тещу, рассказывает мне, а я ей.

- Ну, вы ладите, да?

- Абсолютно. Тьфу-тьфу-тьфу, слава Богу. Привет, Маргарита Владимировна.

- Скажи, пожалуйста, вот ты же видел в нетрезвом, в пьяном виде, наверное, в непотребном, очень многих политиков украинских. Я сейчас не про шоубиз, а про наше руководство страны. Кто самый веселый? Кто любит э-ге-гей?

- Ой, что ж он кричал, а? Кто при Яныке был Министром внутренних дел? Короче, вот это при том правительстве кричал Министр внутренних дел – я требую продолжения банкета!

- Вот, прямо так?

- Да, я так ржал. Я просто, я смотрел на этих животных.

- Ну, ты имеешь в виду Захарченко?

- Во, наверное, он.

- Это ж с новой этой команды Саши-стоматолога. Из молодой команды? Или это еще из старой гвардии который?

- Я не знаю, наверное. Не, ну старый, который. А может, из новой. Короче, неважно. Было много животных, одно из них крикнуло. Наверное, это простая человеческая у него была какая-то, хоть что-то человеческое в нем же осталось.

- Ну, а какие-то были смешные ситуации, когда вот прямо такие, в них просыпалось человеческое.

- Нет, я думаю, что в них просыпается человеческое только когда они бухие и когда они говорят – отвезите меня домой. Все! Вот все, что человеческое просыпалось. Люди, которые из страны сделали непонятно что.

- А много некрасивых ситуаций было вот в связи с этим?

- Нет, ну, кто-то там типа встречал, говорил – ай ай ай, зачем же вы так шутите? Придет и ваше время, мы вас всех там перетогой. Алесь, я, когда люди очень много сильно трындят с экрана телевизора всей стране, я считаю, обращать внимание на то, что они там тебе кто-то угрожает, кто ты такой, чтоб угрожать?

- Где ты играл?

- Ну, уйди, пожалуйста. Кто ты такой? Мы же тебя нанимаем, чтоб ты служил стране или как?

- Слуга народа.

- Ну, так, а что в этом неправильного?

- За эту президентскую кампанию колоссальное количество вылилось чернухи, грязи на Зеленского и на его семью, на все окружение. Скажи, пожалуйста, Вот как жена Лена реагировала? Как Владимир реагировал?

- Она, наоборот, успокаивала. Она хотела, чтоб он не читал ничего, ни комментарии, ничего.

- То есть, она так мудро подошла.

- Она ж не хотела, она вообще не хотела, чтоб он шел куда-то.

- Категорически?

- Категорически не хотела. Но, видимо, после какого-то семейного разговора. Я считаю, что у нас самая красивая президентская пара. И первая леди. И первый вот прямо четко, вообще. Так как они выглядели на инаугурации.

- Я согласна с тобой.

- Фотки облетели весь мир. Мне звонят, говорят – так а что это поцелуй президента в лысину, это ж вы спланировали, да? Вот вы хитрые. Люди задают такие вопросы, на которые я даже не знаю, как это на голову натянуть.

- На лысую еще как!

- На лысую голову как это натянуть, я не понимаю. И причем, вообще без зазрения совести это делают. Вот они считают, что я должен задать этот вопрос. Я знаю, что он правильный, и я знаю, что он мне скажет правильный ответ. Нет, это не было запланировано. Просто я не дотянулся рукой и он подпрыгнул, вот. Та, конечно! Знаешь, вот так люди реагируют. Ой, конечно! Ну, окей, хорошо.

- После этого такого фееричного прыжка с поцелуем тебя в лысину Президентом.

- Он пришел обратно, когда выходил из Верховной Рады, я – господин Президент! Господин Президент! А он прошел.

- Не заметил. Уже загордился.

- Уже все.

- До этого еще не был, до инаугурации.

- Тема тогда снимал и говорит – и что теперь? Как ты теперь будешь с ним общаться?

- После этого поцелуя в лысину Дмитрий Гордон запустил флешмоб.- поцелуй лысого

- Я видел, поддержал, я знаю.

- Он тебе передал эстафету.

- Он передал эстафету, я обязательно поддержу. Целуйте лысых, это полезно для лысых. Мне вот это очень понравилось.

- О, молодец, цитируешь классика!

- Да, я обязательно поддержу, обязательно.

- То есть, ты нашел уже лысого на примете?

- Ну, сейчас в Одессе встретимся с Владом, с Ямой. И все.

- Продолжаю тему чернухи. Одной из тем, которую попытались раскрутить на этом с Зеленским, что он якобы наркоман.

- О, да, жуткий.

- Скажи, пожалуйста, а вот ты лично, в твоей творческой жизни были ситуации, когда ты что-то курил, нюхал?

- Слушай, ну молодежная жизнь, она ж такая. Оно ж, ты считаешь, что надо тебе попробовать все. Я не все попробовал. И слава Богу, что не все.

- Давай из того, что попробовал.

- Кайфа от этого я особого не получил. Скажем так, не вижу в этом смысла. Я кайфую от жизни, от семьи и от детей. И не хотел бы им такого. Чтоб им если предлагают что-то пробовать, пусть они 150 раз взвесят.

- А что сейчас в хорошей компании для настроения ты пьешь?

- Я пью розовое вино новозеландское. Я пью вискарь. Иногда, когда бывает настроение, то водка с пивом.

- Отлично!

- Поверьте, и штырит так! Угу! Сейчас выйдет сюжет и возьмет телеканал прямой и скажут – вот видите, вот видите. Все таки, если он пробовал, вот этот вот лысый, забываю как его, скажет Ганопольский, он может обидеться.

- Ты смотришь телеканал Прямой?

- Нет, ни в коем случае. Смотрит моя жена. Она делает им рейтинг. Она смотрит это как развлекательное шоу. Она звонит, ржет, говорит – ты видел, а-ха-ха!

- Круче, чем в 95-м квартале.

- Это вообще жестяк полный. Причем, там работают люди, которые в своем прошлом сотрудничали с нами и пели дифирамбы.

- Например.

- Не надо переходить на личности. Давай не будем.

- Но они же перешли на личности, судя по тому, что ты сказал.

- Ну, и хорошо. Пусть переходят. Бесталанные художники, или кто там они. Которые орут непонятным голосом.

- А, ты про Сергея Пояркова?

- Про него тоже.

- А вы работали вместе?

- Нет, с ним нет, слава Богу. Слава Богу, нет. С Ганапольским, с Литвиненко.

- Вы работали?

- Конечно.

- А когда вы работали вместе?

- Давно.

- Это на Интере, или где?

- Ну, во-первых, на Интере. Слушай, да там куча всего. И приходил я на передачи, к Юле приходил я на передачи. Не понимаю, что людей повернуло просто так. С Ганапольским вместе были на фестивале «Весело», на одном из фестивалей. Он вел прямую радиопередачу там, из готишки, из номера. И так мы все друг другом прямо восхищались. Довосхищались до того, что эти люди смешали теперь нас с гавном. Вот и все.

- Обстоятельства меняются.

- Слушай, какая разница какие обстоятельства, человеком надо быть. Ну, так же тоже нельзя.

- Для тебя это важно, оставаться человеком в любой ситуации?

- Естественно. Я считаю, это должно быть важно для всех. Если мы все останемся людьми, значит, и страна процветать будет.

- Рейтинг главных ошибок Порошенко для тебя.

- Не надо было много говорить и не делать. Не надо было обогащаться в 100 раз почти, в 83 или 82 раза. Когда твоя страна воюет, а ты просто обогащаешься.

- А если шло?

- Вот, действительно, да, если везет человеку. Откуда, мы не знаем, но везет. Вообще, да, вот это супер. Нельзя было говорить о том, что, если ты не знал, что ты закончишь войну, не говори. Ну, просто не говори, не давай людям надежду. Дай людям надежду, скажи – я постараюсь. Даже не старался. Нас упрекают в том, что мы там, идите, там, что он вам такого сделал. Опять же, эта вся «элита». Комментаторы и политики.

- Тремя словами

- Что тремя словами – идут они…

- Ты сказал предвосхищаемый вопрос.

- А дальше додумайте.

- Охарактеризуй тремя словами Петра Порошенко.

- Значит – Бог, царь, Вселенная. Ну, это так, чтоб потом хоть что-то положительное написали про меня эти.

- Ну, это будет сенсация, то, что ты так сказал о Порошенко.

- Вот это тоже можешь в заголовок поставить. И в кавычки поставь обязательно – «Бог, царь, Вселенная». Я не хочу охарактеризовывать человека тремя словами, потому что

- Ну, одно

- Ну, нельзя это говорить.

- Ну, мы запикаем.

- Не хочу я, чтоб вы запикивали. Запикайте тогда то, что я до этого сказал. Не нравится он мне, Алеся.

- Имеешь право.

- После того, как начало все происходить, и после того, как мы начали узнавать, весь народ начал узнавать, что, оказывается, еще и зарабатывали там на войне и на всем этом. Не люблю я его. Я считаю, что он должен ответить за все.

- А ответит? Сейчас же это в руках вашей команды.

- Надеюсь. Очень надеюсь.

- Когда ты пришел на дебаты Зеленский – Порошенко в толстовке с надписью. Я без запикивания, у тебя было написано …. На ней. Ну, вот я лично посчитала, что это, ну, Петр Порошенко же тоже умеет читать, как и все остальные люди. Я посчитала, что это ты для него так красиво оделся.

- Я оделся тепло.

- Ну, ты мог одеться тепло в другое.

- Я не собирался выходить на сцену.

- Ну как?

- Ну, так.

- А че вышел тогда?

- Потому что я посмотрел, сколько у него толпы было.

- А, просто решил поддержать.

- Да, сейчас, смотри. Я сразу же наперед думаю. Сейчас слово «толпа», сейчас туда скажут, что я АТОшников назвал толпой, все остальное. Это я все, я все знаю. Я уже знаю мысли людей.

- Слушай, ну так сложно жить, как ты сейчас вот, просчитывая, фильтруя так слова.

- Фильтрую, да. Ну, это чтоб потом просто было, чтобы не они за меня говорили, а как ты говоришь, предвосхищаю их реакцию. Вот и все. Поверь мне, и к вопросу про язык, который ты мне задала, тоже прицепятся. Скажут, что я … , извините.

- У нас уже есть один человек. Ты меня извини, но ты на эту должность не претендуй.

- Меня будут отправлять к нему. Вот те, кто будет отправлять, пусть едут сами туда. Это моя страна. Я здесь родился, я здесь вырос, и я хочу здесь жить.

- Принимается. Вот как раз ты проанонсировал, а у меня тут и вопрос подоспел. Если Владимир Зеленский поедет на переговоры к Владимиру Путину, скажи, ты хотел бы поехать вместе с ним?

- Нет, не хочу. Я не хочу его видеть. Я не хочу его видеть, я хочу, чтоб он вообще улетел в космос нахер.

- Хорошая тема. Только как организовать.

- Позвонить Маску и сказать – сделай капсулу для Путина. И все. Пусть он – до свидос! Путина, Скобееву туда посадить. Не знаю, кто там еще там говорит, что их там нет или еще что-то. Вот всех этих посадить в одну капсулу, назвать это шпроты … И чюи! На Луну или на Марс. Вот то будет поездка.

- Так они ж вернутся.

- Нет, в один конец надо.

- One way ticket.

- One way ticket. 32 to Mars.

- Ты знаешь, ты говоришь сейчас, в принципе, это лейтмотив нашей беседы, что сейчас очень многие просто прицепляются к каждому слову, рассматривают под лупой, перевирают.

- Я даже плачу, видишь.

- То, что ты хотел сказать, подожди, оставь на потом, в финал. Чтобы выйти так драматично. А я хочу вспомнить вот недавнюю буквально историю, когда Владимир Зеленский написал пост в Фейсбуке, где поздравил с Днем Киева всех. И, как приезжий человек, который тоже какое-то время не был киевлянином, а приехал, он охарактеризовал, с чем у него Киев ассоциируется – каштан и шаурма.

- Шаурма? Нет, про беляши.

- Это были не беляши, это была шаурма. Ты чей пост читал?

- Мне просто кто-то говорит о том, что. Я как-то это даже, я пропустил это.

- Я хочу у тебя спросить, у тебя Киев с чем ассоциируется?

- Я еще раз повторяю, так могу – каштаны верните. Верните каштаны. Естественно, Киевский торт. Потому что приезжая, опять же, поездом Луганск – Киев на игры сюда открытой украинской лиги, мы первое, что везли домой, это на вокзале в ларьке на перроне покупали Киевский торт.

- Так это ж Рошен.

- Слушай, тогда я не знал, что он так.

- Давай, давай, давай.

- Ты хочешь, чтобы я тебе, вытянуть из меня. Я ж не знал, что отец у этого Рошена такой.

- Хорошо, а ты сейчас поддерживаешь отечественного производителя? Покупаешь торты Киевские?

- Не, я поддерживаю конфеты. Ну, я не знаю, это реклама будет сейчас прямая. Нет, я не покупаю Рошен. Принципиально.

- Стойкий ты.

- Чего я стойкий? Когда детям дают в детском саду подарки, там или Лукас, или АВК, или что-то еще там такое. У меня никогда, вот после того всего, что произошло, у меня никогда в доме не было конфет Рошен.

- С вашим бывшим другом, я так понимаю, очень хорошим другом, Денисом Манджосовым, что произошло? Почему конфликт случился?

- Ну, потому что в состоянии алкогольного опьянения, после очередного концерта, я не могу сказать, что мы святые, он просто высказал то, что ему накипело. А на самом деле, просто выиграл Грин карту и не знал, как об этом сказать.

- Грин карту в Америку, что ли уехать?

- В Америку, да. И уехал.

- А когда это случилось?

- Та, год же ж, наверное, 14-й.

- Хорошо, а почему он тогда вернулся сейчас?

- Ну, видимо, очень сложно там.

- Не сложилось. Зачем он пришел на пресс конференцию? Зачем он хотел?

- Не знаю. Что-то, видимо, хотел рассказать. Что может рассказать человек, которого мы не видели 5 или сколько там лет? Я не знаю. Нет, это было не в 14-м, это было раньше, в 12-м.

- Ну, до войны.

- До войны, да. По-моему, да. Я просто вспоминаю. Потому что в 14-м у нас был концерт в Луганске в апреле. Я просто почему запомнил, потому что последний раз я видел своего отца, это был последний концерт в Луганске, уже тогда там начали что-то там ворошить.

- Пикалов говорил, что Манджусову дали деньги за то, что он.

- Не знаю, возможно, скорее всего.

- А что его остановило? Как ты думаешь, почему он в итоге не пришел?

- Может быть, у мальчика совесть, ну, честно.

- Ему кто-то звонил? Вы с ним разговаривали?

- У меня нет телефона его. Я не вижу смысла общаться с человеком, который сказал гадость. Правда, честно. Я Юзика держал, чтоб он его не вырубал.

- Ты говоришь, накипело, уехал, Грин карта. А в чем проблема? Выиграл Грин карту.

- Вот, и мы не понимали, в чем проблема.

- Сказать, ребята, я выбрал вот так, я поехал.

- И мы не понимали, в чем проблема. Он был обижен на всех. Ну, вскипел, наговорил кучу гадостей и все.

- И после этого вы не общались вообще?

- Нет.

- Скажи, пожалуйста, у вас же концертов в России было очень много, очень много работы

- До войны, да.

- До войны. А вот просто так чисто как бы эмоционально, хочется поехать на гастроли туда?

- Куда? В Россию?

- Да, в Россию.

- Да нахер оно надо. Не хочу. Не хочу. Мне и здесь хватает того, что дает страна.

- Многие артисты известные, звезды из России, пишут тебе сейчас, и особенно после того, как Владимир стал Президентом?

- Не

- Ну, написали, поздравили, что-то там захотели.

- Ну, во-первых, у меня нет там, если и есть телефон Андрея Владимировича Макаревича, может быть, я не знаю, найду я его или нет. А так никто не писал. Ну, как. Опять же, российские звезды на этом сделали себе какой-то очередной там пост в Инстаграмм, или еще что-то, сказав, что, вот, счас попрет, счас мы все вернемся в Украину.

- Но многие, кстати, так и писали.

- Я не думаю. И Янукович тоже говорил о том, что вот сейчас я приеду поздравлю. Мне интересно, какая разница, при ком ему было сидеть там, при ком он просто сел бы, при Порошенко или при Зеленском.

- Ты лично ждешь Януковича?

- Я? Нет, я жду, чтоб он ответил за все, опять же, как и все остальные. Человек, который бросил страну на произвол судьбы. Который уехал как трус. Который не нашел в себе силы выйти и сказать – да, я такой, простите, извините. Нет, мы не такие, мы элита. И этот такой же точно. Никогда не попросит прощения. Никогда в жизни. Ему, то что написали, то он и сказал. Сейчас у многих ходит фишка, что Зеленский двух слов не может сказать без бумажки. Посмотрели инаугурацию, там, они посмотрели еще что-то посмотрели. Ну, пусть пересмотрят те, кто об этом говорят, пусть пересмотрят инаугурацию Порошенко. Или пусть пересмотрят инаугурацию еще кого-то. Или пусть посмотрят, почему политики без листика говорят очень правильно. Есть прозрачные, как они называются, телетексты, или что там. Есть специальный человек, который там кнопкодавит. Вот так да. А посостязаться с Владимиром в импровизации я бы никому не советовал. Просто очень легко быть опущенным к чертям собачьим. Если ты враг, не стоит даже вступать в дискуссию. Те люди, которые пишут об этом, извини меня, без бумажки не может связать, ну, я им не завидую при личной встрече просто. Если вдруг они, может быть, когда-нибудь поменяют свое мнение и у них башка станет на место, они не будут думать про бабло, которое им платят за каждую букву херовую, а просто будут думать про то, как жить дальше.

- На твой взгляд, кто бы сейчас стал реально эффективным переговорщиком между Москвой и Киевом вместо Медведчука? Кто бы это мог быть?

- Я вообще не понимаю, что там делает Медведчук. Ну, правда, честно не понимаю. А, он же ж этот, он же ж с ним кумовья они, чи шо?

- Путин? Ну, конечно.

- Ааа. Кто бы стал переговорщиком? Не знаю. Такое событие очень громкое. Поэтому кого-то быть переговорщиком. Надо будет, наверное, разговаривать по-мужски, а то может еще и ляпаса ему дать. За то, что он сделал.

- Кто?

- Ну, наш Вован качается. Может и врубать.

- Ты имеешь в виду, что Зеленский Путину? Серьезно?

- Мне очень хотелось бы этого. А видео, ты представляешь, сколько бы просмотров? Представляешь?

- Слушай, ты подходишь точки зрения мульти медиа?

- Естественно, а как же? Конечно, а как же ж?

- В Ютубе миллионы сразу.

- Не знаю, не вижу никого переговорщиком. Я думаю, что он найдет человека или сам придет к какому-то мнению.

- То есть, он злой на него, Владимир Александрович на Владимира Владимировича?

- Сказать, что он злой, это ничего не сказать. Мне кажется, у нас у всех, у нашей команды, сходное мнение о том, что человек вызывает ненависть просто, вот и все. Если мягко так сказать.

- Ну, я тебе скажу – да, такого на переговорах лидеров стран, когда врукопашную, такого еще не было.

- Представляешь, это ооо – оооо – ооооу!

- Реально, не представляю. Это поединок века вообще был бы.

- Да, согласен. Но этого, наверное, нельзя делать, потому что есть какая-то типа политическая этика. Хотя какая может быть с этим человеком политическая этика?

- Но, с другой стороны, весь цивилизованный мир был бы на нашей стороне.

- О! Канэха! Канэха!

- А, вот, кстати, по поводу того что ты сказал. Правда ли, что, когда у вас были гастроли за границей где-то, то ли в Германии, и в зале какой-то человек из России начал оскорблять Украину, и Володя не выдержал, он соскочил со сцены.

- Он спустился в зал, да, и мы пошли.

- И просто начал его бить.

- Не то, что бить. Он попросил просто выйти его, корректно, потому что он мешал зрителям, и он не выходил. Встали еще крепкие парни, наши соотечественники, и вывели его. Просто вывели. Потом вызывали полицию. Потом что-то были какие-то разборки. Ну окей. Что он сделал хорошего? Выделился, как Ляшко на инаугурации. Тоже человек, просто уму не постижимо, как, он не понимает, что ли?

- Женя, ну, ты ж уже в политике. Выборы в парламент уже начались. Кампания идет предвыборная. Ну, ты такие вещи говоришь. Ему нужно выделяться, именно выделяйся!

- А, вон что! Так он, вроде, и так не самый незаметный.

- Рейтинги сейчас.

- Ого какие!

- Так, наоборот, я тебе говорю, рейтинги говорят о том, что уже немножко незаметный.

- Ааа, это шоб вспомнили. Вот я конечно да.

- Ну, ты, Семен Семеныч.

- Согласен. Извиняюсь, да. Извиняюсь.

- Откуда у вас была, когда вот вы шутили, и сейчас продолжать будете шутить, ты обещаешь, что и о Президенте будете шутить.

- Я обещаю, да. Говорю честно.

- Откуда у вас была инсайдерская информация вот кулуарная, по поводу раскладов в политике, кто с кем, чтобы шутки удачные получались, нужно иметь не только из новостей информацию, но и еще какую-то такую. То, что, среди своих, политики обсуждают.

- Не, а шо. Я не вижу, то, шо они обсуждают, они все это выносят в народ. Народ об этом говорит.

- То есть, в принципе, вы все брали

- Ну, у нас не было информатора там. Ненене. Мы чисто..

- Садились, смотрели новости и писали.

- Абсолютно. Все, то что было актуальное, все на основе актуального, все это придумывалось.

- Ты уже у Зеленского что-то попросил, после того, как он стал президентом?

- Ахахахаха, Нет. Я считаю, что его вообще не надо трогать вот эти 100 дней. А потом уже.

- Попросить.

- Нет, обсуждать успехи там, и поражения, и все остальное. Просто у нас же многие хотят. Это как после инаугурации один из наших авторов пришел раньше всех в контору, сел в кресло. И типа, заходят пацаны, тоже, которые приехали оттуда, с Грушевского, и он говорит «Так, и что? И почему я живу так же точно, как и тогда? Где изменения?». Такими же точно вот мыслями руководствуются те, кто пишет «Ага, и шо он сделал? Ты смотри. Два дня прошло, ничего». Ммм, ну хорошо.

- Первая шутка для Квартала.

- Та это ваще. Ты что, о чем ты говоришь. Люди, которые. Я с них ржу просто. Вот и все.

- Что ты советовал уже президенту Зеленскому?

- Вове?

- Да.

- Ну, я не вижу смысла советовать президенту. Хто я и хто..

- Друг.

- Я ему советовал просто не читать то, что пишут всякое говно. Он уже и так за 5 месяцев наслушался, насмотрелся, начитался. Просто шобы быть спокойней, шобы его это не отвлекало. Шоб он занимался государственными делами.

- А ты чувствовал ответственность, когда ты пародировал Дмитрия Гордона?

- Послушай, я всегда чувствую ответственность, потому что иногда были такие шутки, очень такие жесткие. Но, зная Дмитрия Ильича, я всегда знал, что человек с чувством юмора, всегда отнесется этому нормально. Но, где-то, в глубине души побаивался, блин, надо ли это говорить или нет. Но это же болт. И говоришь болт, и, естественно, потом, когда Дима тебе сам говорит «Вот это было ржачно». Фух.

- У него хорошее чувство юмора.

- Я согласен.

- А кто на кого больше похож - ты на него или он на тебя?

- Ахахаха, не, это все знают. Для всех вас, у кого есть волосы, мы, лысые, на одно лицо.

- Слушай, Партия лысых.

- Партия лысых. ПЛУ - Партия Лысых Украины.

- ПЛУ.

- Как говорит Мочанов Леша, сказал, что мы не лысые, мы бритые. Чем это отличается? Тем, что лысый хочет иметь волосы, но не может. А бритый – может, но не хочет. Вот так.

- А ты не боишься, что теперь Гордон сделает на тебя пародию?

- С удовольствием. Так мы ж ним были уже вместе. Я вообще считаю, что если Дима уезжает куда-то на творческие встречи, то я готов вести передачу.

- Заменять.

- Я готов вести передачу, да.

- У кого лучше чувство юмора - у Зеленского или у тебя?

- Ухты. Если судить по программе рассмеши комика, то Вовка чаще смеется, чем я. Может быть, я настолько предвзято отношусь к шуткам, которые там, простые, обычные. Иногда, простая шутка может быть очень смешной. А иногда, шутка, которая очень сформулирована так, как то, красиво, может быть болтом болятцким. Не знаю. Мне кажется, что у нас оно, чувство юмора, оно на уровне.

- А кто в Квартале самый талантливый?

- Лена.

- Молодец. Вот теперь конечно, отработал те все ваши шуточки, понимаешь.

- Не шуточки, а 200 долларов. Ленка дала, чтобы я это сказал за 200 долларов. Короче, не надо.

- А я? Я в доле? Я не понимаю вообще.

- Ну хорошо. Получишь ты свои 20.

- Какой хапуга.

- Вот так. Ну, потому что.

- Ну, у вас и бизнес, я тебе скажу.

- Вот такой бизнес. Мы, олигархи, мы такие.

- Жестокие правила.

- Жестокий вообще полностью.

- Скажи мне, после того, как Зеленский, кстати, вот про деньги, стал президентом, корпоративы, заработки, у вас вообще как? Все уменьшилось?

- А мы щас, пока нам не с чем ездить, он же не может ездить, естественно. Он ездит в другие места. У нас был пока один съемочный в Турции. Я думаю, на тот момент, когда выйдет передача, уже второй эфир пройдет. Щас у нас будет 13 августа еще один съемочный концерт. После этого, я тогда могу сказать, что мы можем поехать либо в тур, либо отработать корпоратив. Щас ну мы можем отработать корпоратив, да, соберем.

- А может быть такое, что, будучи президентом, он, кстати говорил по-моему, Владимир Зеленский.

- Что-что?

- Что он еще будет выходить на сцену, как ведущий, как хедлайнер.

- А это уже нельзя.

- Ну, а если без гонораров?

- Так какая разница? Наверное, это может предусмотрено как-то протоколом, что он не может появляться.

- Почему? Может. Просто деньги там зарабатывать не может. А появляться может где угодно. На волонтерских основаниях.

- Если он появится, скажут, что вы представляете, сколько надо было заплатить Президенту, чтобы он пришел?

- А круто, да?

- Вообще жестяк, да. Ну, это можно не показывать. Ты ж видела, что он пришел.

- В «Лигу смеха»? Ну, конечно. Поцеловав тебя в лысину второй раз.

- Не, ну это мы уже договорились за кулисами. Мы хотели выйти вдвоем. Потом он говорит – чего вдвоем? Смотри, сейчас какая фишка будет. На тебе папку, на тебе микрофон.

- Класс.

- Я потом заберу у тебя это все. Там такой ор в зале стоял!

- Ну, я видела овации, люди не ожидали.

- Да, да. Но это покажут только в сентябре или октябре.

- Ну, это все уже обсудили, поэтому все уже знают.

- Не, понятно, что все уже знают.

- Какое назначение Зеленского пока тебе понравилось больше всего? Из всех, кого он назначил. Ну, ты прямо такой сказал – о, класс!

- Купол, Купол. Киборг. Начальник Госохраны.

- Ага. Ты его лично знаешь?

- Нет, я его лично не знаю. Я прочитал о его подвигах.

- Ты не знаком, но тебе просто с точки зрения биографии.

- С точки зрения биографии, да. И с точки как, ну, наверное, у нас будет возможность познакомиться, очень хотел бы. Вот, мне кажется, что да. Прикольно.

- Мы подходим уже к концу, я хочу у тебя спросить о креативе предвыборном. Потому что кампания ж у вас была самая нестандартная.

- Да, я считаю, что у нас была самая клеевая предвыборная кампания.

- Ты принимал участие? Были какие-то там твои идеи?

- Нет, идей моих не было. Я, наверное, был выскочкой, сказал – о, давайте я это сделаю! Давайте я это начну! Давайте я то! давайте я се! Я был такой да, выскочкой.

- Что ты делал? Вот расскажи.

- Ну, там, всякие флешмобы мы делали, обращались мы к кому-то, еще что-то. Я говорю – давайте, я это начну! Давайте поддержим! К звездам мы обращались. Обращались к народу Украины. Разное там было все. Я там был наблюдателем на участке.

- Прямо сам сидел всю ночь?

- Ну, не прямо сам сидел. Я побыл на участке, познакомился

- С девушкой.

- Ну, с девушкой, которая тоже была из Зе-команды. Там все, там тра ля ля, мы с ней поговорили. И во втором туре тоже она же была. А я ездил по району и светил лицом.

- Ну, видимо, помогло.

- Люди здоровались со мной и такие – о! чикс! Пошли. Счас пришьют еще эту, непрямую агитацию во время дня выборов.

- Женя, спасибо тебе за интервью. Мне было интересно. Реально.

- Супер. Я надеюсь, что все будет интересно. Многие для себя найдут плохое, но 73 найдут хорошее.

- Ну, так это большинство.

- Да. Я согласен, 73.

- Сколько на выборах партия Зеленского возьмет? Давай, последнее, на финал.

- Ну, я думаю, что где-то около 50-ти, 55-ти.

- Ого! Вот так думаешь.

- Я хочу так. Мечтать не вредно же.

- Ну, давай, 22-го созваниваемся. Мы на что сейчас забили?

- Ну, давай на твои 20 баксов, которые в доле ты.

- Понимаешь, и тут выкрутился. Может, не будем на мои? Может, на твои 180?

- Ну, давай на мои 180, да.

- О! это другой вопрос, хорошо.

- Договорились.

- Договорились, 22-го проверяем.

- Да, 22-го проверяем.

- И зрителям покажем, выставим все в соцсетях.

- Обязательно.

- Спасибо тебе.

- Спасибо тебе, Алесечка, спасибо.

Якщо Ви виявили помилку в тексті, виділіть її мишкою і натисніть Ctrl + Enter

Підпишіться на НАШ у соціальних мережах

Новини партнерів

Загрузка...